Разница между российским и европейским гостиничным бизнесом лежит не в уровне сервиса как таковом, а в фундаментальной логике формирования продукта, кадровой базе и инвестиционной модели. Об этом «Газете.Ru» рассказала сооснователь управляющей и консалтинговой компании в сфере гостеприимства Guestmate Мария Бакевич.
«Принципиальная разница — кадры. Европа опирается на институционализированное образование. Например, Швейцарская школа EHL готовит специалистов с XIX века, формируя стандартизированное понимание сервиса, операционных процессов и управления доходностью. Выпускники приходят в индустрию уже с «вшитой» профессиональной моделью поведения. В России кадровая модель во многом практико-ориентированная. Управленцы и линейный персонал часто растут внутри бизнеса, осваивая компетенции «в поле». Это дает гибкость и способность быстро адаптироваться под нестандартные задачи, но имеет и обратную сторону: более длительный онбординг, высокая вариативность качества сервиса и зависимость от конкретных людей, а не от системы», — отметила эксперт.
Следом она выделила, что европейский отель — это, как правило, «наследуемый продукт», встроенный в культурный и архитектурный контекст.
«Показателен пример Baur au Lac: объект работает с 1844 года и остается коммерчески успешным без необходимости радикальных перезапусков. Еще более крайний кейс — Nishiyama Onsen Keiunkan, функционирующий с 705 года и зафиксированный в Книге рекордов Гиннеса как старейший отель в мире. В этих примерах гостиница не просто средство размещения, а институция с накопленной репутацией, традициями сервиса и устойчивой идентичностью. Российский рынок, напротив, исторически молод», — рассказала Бакевич.
Специалист объяснила, что системное восприятие гостеприимства как индустрии сформировалось лишь в последние 15–20 лет.
«Это означает, что большинство объектов создаются «с нуля» — без культурного слоя и без длинной истории взаимодействия с гостем. В результате продукт часто строится вокруг концепции, дизайна и маркетинга, а не вокруг наследия. Это формирует более амбициозный, но менее устойчивый тип отеля: он требует постоянного обновления, переосмысления и инвестиций в позиционирование», — добавила она.
Еще одно различие, по ее словам, — инвестиционная логика и горизонт планирования.
«В Европе значительная часть гостиниц — это семейные активы, передающиеся из поколения в поколение. Горизонт планирования измеряется десятилетиями, что позволяет инвестировать в долгосрочное качество: материалы, обучение персонала, репутацию. При такой модели отель рассматривается как «живой организм», способный переживать экономические циклы. В России отель чаще воспринимается как девелоперский или инвестиционный проект с горизонтом окупаемости 7–10 лет. Это накладывает ограничения на решения: выбор более дешевых материалов, оптимизация штата, ориентация на быстрый денежный поток. В итоге архитектура, сервис и бренд-стратегия подчиняются финансовой модели, а не наоборот», — заключила сооснователь управляющей и консалтинговой компании.
Ранее россиянам объяснили, почему они готовы платить 40 тысяч рублей в сутки в региональном отеле.