«Русский народ заслуживает помощи»
«Чем больше мы развиваем промышленность, неважно, в какой точке мира, тем лучше для человечества. Будь то промышленное развитие Америки, России или Индии — это повышение комфорта и рост прибыли для всех, включая нас самих», — такими словами знаменитый американский промышленник Генри Форд напутствовал своего не менее известного соотечественника Альберта Кана на сотрудничество с Советским Союзом.
В юности Кан мечтал быть художником, но оказалось, что он частично дальтоник. Его учитель посоветовал не бросать рисование и заняться архитектурой. В итоге у себя на родине Кан стал известен как «отец фабрик» — он придумал устройство современных заводов, заложил фундамент для автомобильной индустрии США (в частности, спроектировал и построил почти все заводы концерна Ford), сформировал облик Детройта и совершил настоящую революцию в промышленной архитектуре. По воспоминаниям самого Кана, когда Форд впервые позвонил ему и спросил, сможет ли тот сделать для него заводы, архитектор ответил: «Я могу построить все что угодно».
«Мы можем дать Альберту кукурузное поле, и на следующий день на его месте увидим современный завод на тысячу акров, готовый к эксплуатации», — отзывались о Кане американские бизнесмены.
В 1929 году в офис Кана вошел глава торговой компании «Амторг» Саул Брон. В СССР его называли «человеком, который может договориться с капиталистами». Фактически «Амторг» являлся советским торговым представительством в Америке. По поручению Москвы Брон привез Кану необычное предложение — спроектировать «крупный комплекс производственных предприятий» в Сталинграде.
«Здания будут выполнены в американском архитектурном стиле и обойдутся примерно в $4 млн. Первый завод будет построен для производства тракторов… за ним последуют автомобильные заводы, хлопчатобумажные фабрики и другие промышленные здания», — описывала условия сделки газета The New York Times.
На тот момент между США и СССР даже не было дипломатических отношений, официально их установят только в 1933 году. Однако советское правительство взяло курс на скорейшую модернизацию страны и осознавало, что своими силами провести ее не получится. Сам Иосиф Сталин в 1931 году публично признал, что СССР отстал от «передовых стран» на 50–100 лет и теперь должен «пробежать это расстояние», чтобы выжить.
«Партия поручает вам дело, от которого зависит будущее не только нашей страны, но и всего мира… Речь идет не об одном заводе или одном заказе. Мы хотим перестроить всю страну... Главное, помните — короткие сроки и низкая цена. Деньги экономьте… В договоре обязательно должно быть оговорено, чтобы их специалисты сюда к нам приехали, всем руководили и обучали наших рабочих. Без этого условия ничего не подписывайте», — подчеркнул Сталин на встрече с Броном.
Перед тем как выбрать Albert Kahn, Inc., США посетила советская делегация. Она осмотрела местное производство, в том числе крупные автозаводы Детройта, и осталась впечатлена увиденным. Узнав об интересе Москвы, Форд заявил, что готов показать гостям «все, что у нас есть», не скрывая промышленных секретов. Бизнесмен также лично пообещал Кану, что его концерн предоставит необходимое оборудование и любую помощь для реализации гигантского советского проекта.
«Я сомневался, стоит ли браться за такое задание. Я почти ничего не знал про русских, мы не признали их правительство, среди моих партнеров царила неприязнь к коммунистам. И все же такой вызов завораживал. В глубине души я верил, что русский народ — независимо от формы правления — заслуживает помощи после всех страданий, что выпали на его долю при царской власти. Я сказал: «Да», — вспоминал впоследствии Кан.
Первый знаковый контракт стороны подписали в офисе «Амторга» на Бродвее весной того же 1929 года. Американцы обязались построить Сталинградский тракторный завод. Его сделали по уникальной технологии — полностью изготовили в США, по воде частями перевезли в Сталинград и на месте собрали «под ключ» под руководством американских специалистов. Заказ был выполнен в рекордный для советских реалий срок — 11 месяцев.
Довольная результатом, советская сторона заключила с Каном генеральные контракты. Только по одному из них, подписанному 1 июня 1931 года, американских специалистов привлекли к постройке сразу 90 заводов металлургической и тяжелой промышленности. В общей же сложности компания Albert Kahn, Inc. спроектировала и помогла построить в СССР более 500 промышленных объектов, обучила тысячи советских инженеров.
«Программа предусматривает строительство шести заводов по производству асбеста; двух локомотивных заводов; 15 заводов станков; 24 цементных заводов; 126 лесопильных заводов; 106 деревообрабатывающих предприятий; 27 стекольных заводов; 35 прядильных фабрик; 112 обувных фабрик; 15 бумажных фабрик; 56 предприятий по производству продуктов питания», — перечисляла часть общей сделки The New York Times.
Бюро Кана также координировало деятельность десятка отдельных американских фирм, которые изготавливали и поставляли нужные материалы. Американец официально стал главным «архитектором-консультантом» сталинской индустриализации, как обозначали его роль журналисты.
«Эти танки служат для того, чтобы в них воевать, а не жить»
Благодаря сотрудничеству с капиталистами СССР получил не просто передовые заводы — еще на стадии проектирования предполагалось, что новые фабрики в любой момент можно перевести на военные рельсы. По словам Кана, заказчики не афишировали такие цели, но требовали внести странные изменения: сделать «чрезмерно крупный» фундамент, поставить «избыточно мощные» краны, дополнительно усилить несущие конструкции в цехах.
«Гражданских тяжелых промышленностей» в СССР не существовало. Они под таковые лишь маскировались. Подавляющая масса якобы «гражданских» предприятий представляла собой военно-гражданские ассимилированные производства, которые возводились для выполнения военных заказов и лишь побочно занимались изготовлением мирной техники», — отмечал историк советской индустриализации Марк Меерович.
Отвечая на расспросы заграничных проектировщиков, советская сторона ссылалась на порой абсурдные причины, например, суровые русские зимы. Как признавался Кан, сперва он был сбит с толку, но якобы не догадался о двойном назначении своих проектов.
«Я был удивлен. Я думал, русские поголовно сошли с ума… Мой брат Мориц, бывший вместе со мной в Москве, был мудрее. Он сказал: «Альберт, эти люди не сумасшедшие. Они строят военное производство и не хотят, чтобы мы об этом знали». Тогда я в это не поверил. Теперь я вижу, что Мориц был прав. Теперь я понимаю, как им удается разочаровать всех «пораженцев» и все еще биться с нацистами», — подчеркивал архитектор в ноябре 1942 года.
Среди прочего, бюро Кана помогло спроектировать и построить гордость советской промышленности: Уралмаш, Уралвагонзавод, Магнитогорский металлургический завод, Московский и Горьковский автомобильные заводы, Челябинский и Харьковский тракторные заводы, Кузнецкий металлургический комбинат. Именно они в годы Великой Отечественной войны стали индустриальным хребтом советской победы. Металлургические заводы плавили броневую сталь, автомобильные — выпускали грузовики и бронеавтомобили, а тракторные перешли на танки.
Один из символов Победы, прославленная «тридцатьчетверка», или танк Т-34, также сошел с производства, созданного при помощи американцев. Первые серийные танки сделали в декабре 1941 года на Уралвагонзаводе (в годы войны — Уральский танковый завод). Внедрение поточно-конвейерного метода позволило собирать здесь целый эшелон (25–30 машин) всего за одни сутки.
«Первенство в организации конвейерно-поточной системы производства принадлежит США… Генеральный план Уралвагонзавода вобрал в себя высшие достижения своего времени: американские принципы поточно-конвейерного производства, немецкого станкостроения, российского комбината», — писала газета «Тагильский рабочий».
Массово штамповал «тридцатьчетверки» и Челябинский тракторный завод, и Сталинградский, где танки продолжали собирать даже во время ожесточенных боев за город. Разумеется, основой победы стал не только мощный индустриальный костяк, но и самоотверженность советских рабочих, которые, не щадя себя, крепили оборону страны.
«Прокаленное морозом железо обжигало руки, но мы упрямо стаскивали с платформ станки, оснастку, инструмент, волокли это в цехи, рыли котлованы под фундаменты. Не существовало в те дни работы, за которую не бралась бы молодежь», — вспоминала сотрудница завода Нина Пернач, попавшая на предприятие в 18 лет.
Успех Т-34 обеспечили наработки советских инженеров, например, революционная технология автоматической сварки брони. Танком заинтересовались американцы, и теперь уже Пентагон попросил советскую технологию для изучения. Москва согласилась, Сталин дал личное указание Наркомату танковой промышленности подготовить образец для отправки за границу. На пароходе танк перевезли в Америку и испытали на полигоне в штате Мэриленд.
В итоге американцы заключили, что Т-34 является «в основном хорошим танком, удобным для массового производства полуквалифицированной рабочей силой». Среди его недостатков отметили общее несоответствие американским стандартам качества и отдельные недочеты, например, несовершенный воздухоочиститель, трудное управление на высокой скорости, чрезвычайно неудобное место водителя.
«Эти танки служат для того, чтобы в них воевать, а не жить», — по легенде, ответили на последнюю претензию советские представители, присутствовавшие на американском полигоне.
«Только послевоенный мир узнает правду»
За услуги Альберта Кана СССР платил крупные суммы в долларах. Архитектором двигал не только гуманизм и профессиональный вызов — в разгар Великой Депрессии, обрушившейся на Штаты, сотрудничество с коммунистами стало спасительным кругом для его архитектурного бюро.
«Если сравнивать в долларах 2019 года, его фирма зарабатывала $3,8 млн в год, а каждый специалист Кана в СССР получал среднюю годовую зарплату в размере $150 тыс.»,
– подсчитывали американские историки.
В августе 1930 года ЦК докладывал, что в советской промышленности заняты более 2 тыс. иностранных рабочих, и ожидался приезд еще 3,5 тыс. Им старались обеспечить знакомые условия: хорошее жилье, качественные продукты, отдых в закрытых клубах, где показывали новинки американского кинематографа и слушали зарубежную музыку.
Откуда советское правительство брало деньги на погашение своих обязательств, не было секретом для партнеров — Сталин постоянно требовал увеличить продажи зерна за границу и «бешено форсировать вывоз хлеба». Экспорт продовольствия обеспечивал молодое государство твердой валютой, при том что внутри страны начался голод в Поволжье и на Украине.
«Хотя Россия и самодостаточна в плане продовольствия, возникли трудности из-за политики правительства, согласно которой вся прибыль от продажи продуктов питания за рубежом направляется на оплату услуг иностранных специалистов в России», — размыто описывал американским журналистам сложившуюся ситуацию архитектор.
Весной 1932 года «медовый месяц» Кана с Москвой закончился. Сроки контрактов истекли, продлевать их на прежних условиях СССР не хотел. В одной из своих телеграмм Сталин велел не делать новые заказы в США и, по возможности, перенести все в Европу либо на собственное производство «ввиду валютных затруднений и неприемлемых условий кредитов в Америке». Советская сторона предложила дальше рассчитываться в рублях, но для американцев такие деньги ничего не стоили. Иностранные специалисты вернулись на родину, Кан переключился на внутренний американский рынок, и вскоре начавшаяся Вторая мировая обеспечила его военными заказами.
«Только послевоенный мир узнает правду о том, какую роль для демократии сыграли наши заводы в СССР, благодаря которым были отражены гитлеровские полчища», — высказался в 1944 году младший брат Кана Луис.
Однако реальность оказалась иной — в советской историографии роль американцев в индустриализации старательно подчищали, преуменьшали или замалчивали. Успех советской экономики было принято объяснять исключительно преимуществами социалистического строя и героизмом советских рабочих. А Холодная война и геополитический кризис окончательно превратили в табу упоминание об американском участии в знаменитых советских стройках.
«Одна страна в каком-то смысле вооружила другую, а затем они принялись «воевать» друг с другом», — с грустью заключала американский историк Клэр Циммерман.
Альберт Кан умер 8 декабря 1942 года в возрасте 73 лет, не увидев своими глазами поражения гитлеровской Германии. Его архитектурное бюро до сих пор работает в США. Вдова Кана после его смерти получила официальную телеграмму с соболезнованиями от советского посольства и одну личную телеграмму из Советского Союза. Ее прислал архитектор Виктор Веснин со словами: «Альберт Кан оказал нам огромную услугу в проектировании большого числа заводов и помог нам приспособиться к американскому опыту в сфере промышленного строительства. Советские инженеры и архитекторы будут всегда и с большой теплотой вспоминать имя Альберта Кана, талантливого американского инженера и архитектора».