Вирусный протест: как мир бунтует во время пандемии

Как коронавирус повлиял на протестные настроения в мире

Отдел «Политика»
AP
Стремительное распространение коронавируса неизбежно отразилось на протестных настроениях в мире. Пока в одних странах оппозиционеры сами отменяют антиправительственные акции, опасаясь заражения, в других действия протестующих ограничивают антикризисные меры. Как пандемия поставила революцию на паузу — в материале «Газеты.Ru».

В Ираке из-за распространения коронавируса завершились продолжавшиеся пять месяцев протесты. 21 марта участники антиправительственных акций заявили, что останавливают свою деятельность до тех пор, пока угроза заражения не сократится, сообщает газета Asharq al-Awsat.

При этом протестующие пообещали вернуться на улицы, чтобы добиться от правительства выполнения своих требований: осуществить борьбу с коррупцией, безработицей и улучшить условия жизни. Сдержат ли они свое слово — сказать трудно,

ведь еще месяц назад эти же люди говорили, что пандемия не остановит их выступления.

Ирак стал не единственной страной, в которой распространение вируса COVID-19 повлияло на протестные настроения.

Так, например, в Черногории, где власти приняли ущемляющий прихожан Сербской православной церкви закон о свободе вероисповедания, протестующие на фоне пандемии также решили отступить. Митрополия Черногорско-Приморская и остальные епархии Сербской Православной Церкви из-за распространения вируса приняли решение временно отказаться от крестных ходов и молебнов против закона.

В Гонконге протесты бушуют уже год, однако последнее по-настоящему массовое мероприятие состоялось 1 января. После этого протестующие собирались лишь небольшими группами. Например, в акциях против карантина в конце января приняли участие лишь около двухсот человек.

Протест затухает и в России. 22 марта в Москве должен был пройти несогласованный митинг против внесения поправок в Конституцию, однако за неделю до события организаторы сообщили о его переносе. «Ситуация в стране из-за коронавируса становится все более угрожающей, в таких условиях мы не хотим подвергать возможных участников акции смертельной опасности, создавая точку скопления людей», — объяснял решение оппозиции один из организаторов митинга Андрей Пивоваров.

Протестную активность ограничивает не только гражданское самосознание, но и те меры, которые предпринимают правительства отдельных стран для борьбы с пандемией.

Например, 14 марта, несмотря на на то что во Франции было выявлено уже несколько тысяч случаев заражения, в Париже прошла очередная акция «желтых жилетов». Протестный марш не остановил даже запрет на проведение мероприятий с участием более 100 человек.

Однако неделю спустя на улицах французских городов было спокойно. Этому поспособствовали введенные 17 марта ограничения на передвижение граждан: чтобы выйти из дома, у французов должна быть уважительная причина и расписка. За пять дней действия ограничений более 90 тыс. нарушителей режима самоизоляции получили штрафы.

При этом, как указывает в разговоре с «Газетой.Ru» научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» Федор Лукьянов,

абсолютно неправомерно делать вывод, что правительства используют ситуацию с пандемией для умиротворения протестов.

В качестве примера эксперт приводит Украину, где протестные акции проходят с завидной регулярностью. С 17 марта в стране ввели крайне жесткие антикризисные меры, включающие ограничение работы общественного транспорта и запрет на внутреннее сообщение между городами и областями. При этом на момент принятия этого решения в стране было зафиксировано менее 10 случаев заражения.

Лукьянов считает, что эти действия скорее связаны с желанием минимизировать распространение и развитие пандемии. По его мнению, власти Украины могут допускать, что их система здравоохранения может не справиться с резкой вспышкой эпидемии, поэтому проблему надо подавить в зародыше. «Эти меры не связаны никак с желанием подавить протесты», — говорит эксперт.

Скорее, они даже вызвали обратный эффект. В отдельных регионах, в частности в Харькове и Одессе, активисты стали блокировать трамвайные пути в знак протеста против транспортных ограничений. Кроме того, оппозиция заявляет, что

карантин не помешает массовым акциям протеста в случае, если Киев и Москва достигнут неприемлемых для националистов договоренностей по Донбассу.

Впрочем, пока неизвестно, удастся ли им сделать протесты по настоящему массовыми. «Я уверен, какие бы ни были заядлые протестанты, никому не охота скапливаться и повышать риск своего заражения, — говорит Лукьянов. — Сейчас эпидемия по крайней мере воспринимается как огромный риск фактически во всем мире. Ну и в этой ситуации тематика протестов уходит в тень, потому что встает вопрос о личной безопасности».

Неготовность людей выходить на улицы в условиях кризиса можно наблюдать на примере Италии, где на данный момент эпидемиологическая обстановка является худшей в Европе. Еще месяц назад к протестам людей призывал министр иностранных дел Луиджи Ди Майо, однако сейчас не только протестная, но и любая другая политическая активность в стране поставлена на паузу.

«Потому что понятно, что сейчас это просто не уместно. Но после того, как ситуация стабилизируется, наступит время, когда и политические силы, и группы граждан начнут задавать властям вопросы»,

— говорит Лукьянов. По мнению эксперта, после спада пандемии, возможно не только возобновление протестов, но и полное изменение политического ландшафта в отдельных странах.

Выиграть в этой ситуации могут как антисистемные силы, которые будут упирать на то, что система не способна их защищать, так и действующие правительства. Если они докажут свою эффективность при борьбе с вирусом, симпатии населения могут склониться в сторону хорошо знакомых политиков с необходимым опытом управления.