«Из роддома меня встречала жена любовника»

4 реальных истории про роды, которые пригодились бы сценаристам сериалов

Shutterstock
В честь Дня защиты детей «Газета.Ru» собрала истории мам про роды и роддом.

Анна, 42 года, про любовь с первого дня

У меня была тяжелая беременность, постоянно лежала на сохранении. Больница у нас в городе одна, и я периодически встречалась там с такой же беременной по имени Ольга. Сначала мы просто здоровались, потом начали общаться.

Она ждала мальчика, я девочку, и мы шутили, как все молодые мамы, в духе «у нас жених, у вас невеста». Смешно, но в итоге мы даже родили с разницей в один день! Первый год гуляли с колясками вместе и называли друг друга не иначе как «теща» и «свекровь».

Потом Оля переехала довольно далеко от меня, я родила второго, и постепенно наше общение сократилось до поздравлений с праздниками в социальных сетях и приговорки «надо обязательно встретиться».

И вот в 15 лет моя дочь влюбляется, начинает встречаться с молодым человеком и приводит его знакомиться. Мне, конечно, интересно узнать больше, нахожу парня среди друзей дочери в соцсети и по фото с родителями понимаю: это сын той самой Оли, только фамилия у него другая, отца! Отношения у ребят самые что ни на есть серьезные, не зря мы тогда с Олей шутили.

Ирина, 33 года, про женатого любовника

Моя история – классика жанра. В 19 начала встречаться с обеспеченным женатым мужчиной намного старше. Конечно, у него жена и дети, довольно уже взрослые. Конечно, как только перестанет болеть теща, он уйдет из семьи. Я же моложе, красивее и так его люблю!
В итоге задержка, две полоски! Я на седьмом небе от счастья: вот, сейчас он бросит старую жену и женится на мне. Любимый же мнется и сообщает, что сейчас не время, надо делать аборт, а вот как он разведется, родим хоть десятерых.

Потом начинается кошмар: он перестает выходить на связь, зато появляется жена, которая все узнала. Она приезжает, смотрит на меня с жалостью и тоже уговаривает сделать аборт. Я отказываюсь, родители в другом городе, ничего не знают, говорить стыдно, на что жить – непонятно.

С преждевременными родами попадаю в роддом, звоню отцу ребенка, который грубо объясняет, что я сама виновата и знать он ничего не хочет.

А дальше самое интересное – со мной связывается та самая жена, которая считает, что муж поступил как свинья, я – молодая дура, но ребенок здесь ни при чем. Она со своей подругой встречает меня из роддома на машине, успокаивает, оставляет какие-то деньги и вообще начинает помогать втайне от мужа. Если бы не эта святая женщина, я бы просто не справилась.

Через два года я вышла замуж за другого и уехала, но с моей спасительницей общаемся до сих пор. Она, кстати, тоже развелась и, судя по всему, счастлива.

Ольга, 65 лет, про «урода» и кроватку ручной работы

Я работала в роддоме, очень любила детей и знала, что у меня самой их никогда не будет. Никакого ЭКО в СССР не проводили, поэтому я практически смирилась со своей участью, но всегда завидовала будущим мамам.

В отделении на сохранении лежала женщина, очень красивая, просто звезда экрана, с таким же красивым заботливым мужем и моложавой свекровью. Ей раз в неделю передавали букеты, какие-то посылки, муж приходил под окна со смешными плакатами. Не семья, а сказка.
Женщина эта родила в срок – мальчика с «заячьей губой», причем в довольно тяжелой форме. Когда она узнала об этом, то пришла в ужас. Так же, как муж и свекровь.

На семейном совете они решили, что не будут забирать сына, зачем им такой урод, ведь они уже кроватку ручной работы купили!

Главврач их со слезами уговаривала, так и не уговорила. А я поняла, что не позволю, чтобы мальчик попал в детский дом. В общем, мы с мужем его усыновили и переехали подальше, где никто нас не знал. Когда сын вырос (кстати, настоящим красавцем, шрам от операций почти не видно), рассказали ему все как есть, но родителей он искать не захотел.

Алина, 38 лет, про перепутанных детей

Я рожала примерно как Рэйчел в сериале «Друзья»: втроем с двумя «бывалыми» в большом зале, и родила самая последняя. Имена женщин и их детей я, конечно, не запомнила, про себя называла их «желтенькие», потому что у дочки той мамы была желтуха новорожденных, и «красненькие», потому что и у мамы, дородной красавицы с толстой косой, и у ее крупного сына был румянец во всю щеку.
Мы с дочкой могли бы называться «синенькие»: я после тяжелых родов и потери крови с кругами под глазами и она – после гипоксии в родах, тоже голубоватая.

Выписывали нас всех в один день. За «красными» никто не приехал, муж на радостях ушел в запой, а мы с «желтой» отдали детей медсестрам и пошли одеваться сами.

Когда мне выдали конверт с младенцем и я заглянула в него, то глазам своим не поверила – конверт мой, а ребенок явно нет, тот самый, с желтушкой.

Вторая мама на своего, видно, посмотрела не так пристально и уже садилась с мужем в такси. Еле догнала ее! Когда у дочери был жесткий пубертат, я думала, что, может быть, все же мне дали не того ребенка? Но, к счастью, внешне мы похожи как две капли воды, так что явно моя.