Мирная повестка, кажется, снова вернулась в центр внимания. Старт новой дискуссии дал Владимир Путин — когда заявил, что СВО близится к завершению, а Кремль при определенных условиях готов вести прямые переговоры с Украиной и ЕС.
По другую сторону баррикад слова президента восприняли не без интереса. В Киеве заявили, что готовы установить диалог на высшем уровне. А в Европе уже вовсю обсуждают, кого отправить на переговоры с Москвой. Кандидатуру бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шредера, которого предложил Путин, там предсказуемо отвергли. Но в публичных рассуждениях уже появилось несколько альтернативных вариантов.
Значит ли это, что мирный процесс после долго периода затишья наконец сдвинулся с мертвой точки? И да, и нет.
Подвижка действительно произошла — в том смысле, что все участники украинского конфликта косвенно признали необходимость смены переговорного формата. Старая формула, где Россия и Украина договариваются, США посредничают, а Европа болтается за бортом, очевидно, себя изжила.
Для Москвы она потеряла привлекательность, потому что Трамп оказался неспособен решительно повлиять на Киев. Президент США отдал статус главного спонсора Украины — а вместе с ним и большинство рычагов давления на Зеленского — Евросоюзу. В таком формате он полезен для того, чтобы оглашать от своего имени инициативы, которые не хотят оглашать в Москве. Но его ценность как влиятельного медиатора стремится к нулю.
Европейским столицам такой формат не нравился изначально, поскольку не учитывал их коренные интересы. К диалогу с Москвой их настойчиво подталкивает и значительно ухудшившаяся геополитическая обстановка. ЕС неожиданно вступил в «бракоразводный» процесс со Штатами. Из-за войны в Иране цены на энергоносители на континенте растут. Брюссель беспокоится, что блок не выдержит третьего за шесть лет экономического шока. Финансов на то, чтобы вытаскивать экономики из очередной ямы, нет — а ведь еще надо как-то поддерживать дорогостоящий процесс перевооружения.
В такой ситуации Россия переходит из статуса «экзистенциальной угрозы» в «сложного, но нужного партнера». А вот Украина, которая только и делает что пожирает деньги и требует к себе особого отношения, резко превращается из перспективного политического проекта в невыносимую гирю на шее. Но коль средства уже вложили, то как будто есть смысл воспользоваться окном возможностей, которое любезно приоткрыли в Кремле, и попытаться спасти то, что еще осталось — пока ситуация не стала уж совсем плачевной.
А теперь к плохим новостям. То, что в переговорном процессе назрели перемены и все это признают, не ведет к автоматическому прорыву в урегулировании. Во-первых, пока непонятно, насколько серьезно ЕС отнесся к сигналам от Путина. Ситуация станет более определенной, когда Европа выскажет свое видение касательно переговорщика от имени блока.
Если сойдутся на кандидатуре главы евродипломатии Кае Каллас (которая активно продвигает сама себя), то все вышесказанное можно смело перечеркнуть. Если же восторжествует немецкий вариант тандема Шредера и президента ФРГ Франка-Вальтера Штайнмайера, то ситуация будет уже не такой плохой. К условно «хорошим» кандидатурам я бы также отнес президента Финляндии Александра Стубба, премьера Италии Джорджу Мелони или даже бывшую канцлерин Ангелу Меркель. Во всяком случае, это покажет, что ЕС и правда настроен на диалог — а не просто хочет потянуть время.
Во-вторых, позиции России и Украины с 2025 года не изменились ни на йоту. После речи Путина в Кремле разъяснили, что не меняли требований и все еще ждут от Киева приказа на отвод войск из Донбасса. Зеленский такой приказ отдавать не спешит. Да, признаков улучшения на передовой у ВСУ не просматривается даже близко. Но линия фронта в последние месяцы относительно стагнировала — это дает ему слабую надежду на то, что Кремль получится убедить заморозить конфликт по линии соприкосновения. Европа Зеленского пока что поддерживает.
Раз удовлетворяющего всех варианта урегулирования пока нет, то, как карты ни тасуй, результат будет одним. Бесконечные раунды и танцы с бубнами вокруг неразрешимой проблемы, которые не приведут ни к чему, кроме очередного «договорились договариваться». А если горячую фазу конфликта не завершить, то говорить о масштабных переговорах между Россией и ЕС про новую архитектуру безопасности в Европе тем более нечего.
Если допустить, что линия фронта продолжит двигаться черепашьими темпами, то вопрос мира, на мой взгляд, будет лежать в политической плоскости. Кто первым моргнет и признает, что тянуть полномасштабный вооруженный конфликт он дальше не может. В настоящий момент ближе всех к краю стоит именно Украина — с ее взрывоопасной внутриполитической ситуацией. Ну, а когда именно рванет эта «бочка с динамитом», гадать бессмысленно. Остается только наблюдать и делать выводы.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.