— Siberian Wellness впервые получает признание за лучшее раскрытие информации об этике ведения бизнеса — что это значит для компании и почему это важно для вас?
— Я думаю, это показывает, что прозрачность в вопросах этики — это функция зрелости компании. Мы начинали не с ESG-стратегии. Siberian Wellness родился в Сибири почти 30 лет назад, и с первого дня компания зависела от природы напрямую: натуральные ингредиенты, экология региона, чистота как часть продукта. Когда вы строите бизнес на доверии — а в прямых продажах это главный актив — вы не можете позволить себе расхождение между словами и делами.
— Что для вас значит этика в бизнесе и можете ли вы привести пример, где экологическая инициатива оказалась экономически оправданной?
— Этика для нас — это когда бизнес вовлекает свою целевую аудиторию в процесс изменений, демонстрируя пример собственными практиками. То есть изменения начинаются сперва на корпоративном уровне и потом уже вовлекается аудитория. Вот конкретный пример. В 2021 году мы отказались от бесплатных пластиковых пакетов в магазинах. Была волна недовольства — казалось бы, мелочь, а люди удивлялись. Мы предложили альтернативу: многоразовые сумки из спанбонда и переработанных пластиковых бутылок за 90 рублей.
Спойлер: сумка окупается за два месяца даже для одного человека. Для компании — сокращение закупок пластика, для клиента — экономия, для планеты — меньше полиэтилена. Вот где ценности и бизнес-логика пересекаются: там, где системное экологическое решение оказывается дешевле неэкологичного.
— Есть ощущение, что сейчас многие компании объявляют о своих ESG-целях, но мало кто их достигает. Как вы отличаете компанию, которая действительно что-то делает, от той, которая просто хорошо рассказывает?
— Очень просто: наличие или отсутствие системных изменений в основном бизнес-процессе. Рассказывать можно красиво — делать пресс-релизы, отчеты с фотографиями, участвовать в премиях. Но если при этом производственный цикл не меняется — это маркетинг, а не КСО.
Когда мы говорим о лидерстве, я смотрю на три вещи. Первое: изменились ли процедуры. У нас каждый новый продукт проходит экологическую оценку на этапе концепции. Это означает, что отдел маркетинга, производство и логистика работают по новым правилам — не по желанию, а по процедуре.
Второе: готовы ли показывать данные, включая неудобные. Мы отчитываемся публично, раскрываем методологию, даем смотреть динамику.
Третье: масштаб влияния на стейкхолдеров. Системная компания не просто делает проект — она вовлекает бизнес-партнеров, сотрудников, клиентов. Мы запустили «Экостанцию» в магазинах — это инфраструктура, а не лозунг. Разработали EcoStep — онлайн-курс по экологической культуре. Создали программу корпоративного волонтерства с конкретными KPI.
Граница проходит ровно там, где начинаются решения, которые нельзя отменить без потери для бизнеса. Если вы внедрили экологический менеджмент на производстве — назад уже не вернетесь, потому что это будет шаг назад для репутации, затрат и отношений с клиентами. Вот в этот момент экошаг становится стратегией.
— Вы много говорите о системности. Но как вы это измеряете? Какие метрики показывают, что прозрачность и этика конвертируются в реальный результат?
— Мы внедрили ESG-дашборды, чтобы отслеживать динамику. Вы удивитесь, как много можно измерить, если этим заниматься системно, а не декларативно.
Что мы измеряем прямо сейчас:
● Вовлеченность бизнес-партнеров в волонтерские и экологические акции (количество участников, география, повторное участие)
● Объем инвестиций в природоохранные проекты
● Показатели по упаковке — доля перерабатываемых материалов, сокращение многослойности
● Количество высаженных деревьев через проект «100 га» — 2,5 млн деревьев
Но есть вещи, которые сложнее замерить поквартально. Лояльность в прямых продажах измеряется не индексом NPS, а тем, рекомендует ли человек продукт семье и друзьям. Когда бизнес-партнер едет в выходной сажать лес с детьми — это не строки в отчете, это носитель ценностей. В нашей модели — это прямой вклад в устойчивость бизнеса.
Давайте посчитаем на конкретных примерах. Аудит упаковки 300 наименований: убрали лишние слои, отказались от целлофанирования, изменили толщину стенок туб. Результат — минус 36 тонн картона и 600 спасенных деревьев за один год. Это не метафора, это цифра.
— И это окупается?
— Окупается. Сокращение материалов — это сокращение затрат на закупку, на логистику, на утилизацию. Плюс — улучшение имиджа, что влияет на лояльность. Плюс — готовность к будущим требованиям регуляторов. Это не благотворительность, это инвестиция.
— Последний вопрос. Создавая собственную номинацию, вы взяли на себя роль арбитра. Как вы к этому готовились? По каким критериям вы решали, какой проект достоин называться экосистемным?
— Мы понимали, что создание собственной номинации — это не просто «мы хотим кого-то наградить». Это заявка на экспертизу. Поэтому отнеслись к критериям максимально серьезно.
В основу легла многокритериальная модель, которая оценивала:
● Существенность проблемы — насколько остро стоит экологический вызов и какой масштаб воздействия у проекта
● Инновационность — предлагает ли проект новое решение или использует известные подходы неэффективно
● Экосистемность — сколько сторон вовлечено (бизнес, власть, НКО, научное сообщество, местные жители) и насколько устойчивы эти связи
● Масштабируемость — можно ли тиражировать практику на другие регионы и страны
● Долгосрочность — что останется после завершения проекта
Важный момент: мы сознательно не привязывали оценку к финансовым возможностям заявителя. Большой бюджет не гарантирует системности. Победители — ассоциация «НРГ» и «Экологический союз» — это не корпорации, это организации, которые годами выстраивали инструменты (лесная сертификация, экомаркировка), работающие на уровне целых отраслей.
Что касается подготовки — у меня за плечами несколько лет ведения ESG-направления, участия в отраслевых форумах, работы с экспертами и природоохранными организациями. Но главное — Siberian Wellness сам прошел путь от разрозненных инициатив к системной стратегии. Мы знаем, где тонко, где сложно, а где красивая упаковка скрывает отсутствие содержания. И это знание — не из книжек, а из собственных ошибок и побед. На нем и строилась экспертиза.