Владимир Путин сказал следующее: «Открою вам большую военную государственную тайну: просто ударили туда, где было удобно посмотреть результаты. Это касается и Белой Церкви, и тем более касается района ДНР в периметре основного укрепрайона. У нас потом туда залетели наши дроны, в этот сарай, по которому ударили, и просто посмотрели, как были положены разводящиеся блоки, посчитали до миллиметра все. Для нас это важно, чтобы принимать в будущем решения о полноформатном применении «Орешника» по назначаемым целям, в том числе в районе городской застройки».
Есть все основания полагать, что под городской застройкой президент имел в виду места расположения пунктов высших звеньев управления военного и политического руководства Украины, поскольку российская армия, как известно, не наносит ударов сугубо по гражданским объектам и жертвы среди мирного населения Незалежной минимальны по сравнению с другими военными конфликтами последних десятилетий.
Пункты высших звеньев управления, как правило, представляют собой подземные сооружения самых высоких степеней защиты. Они расположены на глубине несколько десятков (иногда сотен) метров, служебные и бытовые помещения прикрыты слоями железобетона толщиной в несколько метров.
Чтобы вывести из строя подобный пункт управления и поразить боевой расчет, размещенный на этом КП, требуется или специальный боеприпас или же конвенциональные средства поражения особого, проникающего типа. К примеру, к таковым относится американская бомба GBU-43/B Massive Ordnance Air Blast. Она весит 9,5 тонны, из которых 8,4 приходится на взрывчатое вещество. Возможности GBU-43/B вполне сравнимы с тактическим ядерным оружием.
У военных есть такие выражения – «режим половинной мощности» или «регулируемая мощность подрыва боевой части». Ранее в ходе выполнения боевых стрельб боевые блоки «Орешника» не оснащались взрывчатыми веществами. Урон эта ракета наносила не взрывчаткой, а кинетической энергией боевого блока.
Иными словами, в полном объеме и при комплектации «Орешника» различными боевыми частями, тактико-технические характеристики ракетного комплекса продемонстрированы еще не были. И это еще только предстоит сделать.
«Орешник» — не самое дешевое средство поражения. И привлекать подобную систему надо для поражения только особо важных объектов противника, к примеру, пунктов высших звеньев управления. Однако если усовершенствовать боевой блок «Орешника» до уровня проникающего боеприпаса (а именно подобные требуются для вывода из строя подземных укрытий), то в таком качестве он наверняка может легко пробить десятки метров грунта, несколько метров железобетона, вызвать подвижки слоев грунта, тем самым привести к обрушению перекрытий и полностью вывести из строя командный пункт.
И после заявлений президента России можно считать, что подобную сложную инженерную задачу отечественные разработчики все-таки успешно решили.
Таким образом, слова «пора наносить удары по центрам принятия решений» могут быть наконец-то в ближайшее время реализованы на практике.
Причем в отдельных случаях можно даже не поражать подземный командный пункт в целом, а завалить только входы/выходы из него, в большинстве случаев их не больше двух (и они хорошо известны).
Следовательно, можно предположить, что непосредственно в такой версии и состоится следующее боевое применение «Орешника». И именно этот комплекс украинское военно-политическое руководство должно сегодня считать главной угрозой не только для своего функционирования, но и физического существования.
То есть президенту Зеленскому и самый защищенный бункер может уже завтра не помочь.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Биография автора:
Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976).
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).