Топтание на крови

Операция союзников США по штурму Мосула и Ракки продолжает затягиваться

Иракский солдат с РПГ в населенном пункте к югу от Мосула, 10 ноября 2016 года Goran Tomasevic/Reuters
На фоне активизации боевых действий в Сирии, где проправительственные силы при поддержке России противостоят исламистам, военный обозреватель «Газеты.Ru» Михаил Ходаренок проанализировал успехи западной коалиции в операциях по штурму Мосула и Ракки. В обоих случаях наблюдается замедление наступления, массовые жертвы среди мирного населения и обострение гуманитарной ситуации.

17 октября 2016 года началась операция западной коалиции по освобождению иракского города Мосула от боевиков запрещенного в России «Исламского государства» (организация запрещена в России) (ИГ). С 1 ноября ведется уже непосредственный штурм этого города (пока только с восточного направления). 6 ноября началась операция союзников США в Сирии «Гнев Евфрата». Ее целью является освобождение от террористов самопровозглашенной столицы ИГ — Ракки.

Для овладения Мосулом была создана разношерстная группировка, в которую вошли правительственные войска Ирака (до 29 тыс. человек), курдские силы самообороны — пешмерга (до 4 тыс. человек), шиитское и суннитское ополчения (до 10 тыс. человек). В боевых действиях также принимают участие подразделения специального назначения вооруженных сил США.

Численность боевиков ИГ в Мосуле — около 8 тыс. человек, 2 тыс. из которых — иностранцы, однако исламисты активно привлекают к боевым действиям лояльных группировке местных жителей.

Наступление на Мосул развивается по трем основным направлениям. На северном — действуют правительственные войска Ирака, основная группировка которых находится в 12 км от города. С северо-востока они уже овладели кварталом Эль-Захра и углубились в городскую черту на 1 км. Продвижение иракских частей и подразделений на этом направлении — 12 км с начала операции.

Более результативно наступление идет на восточном направлении. Там вооруженные силы Ирака совместно с формированиями антитеррористической службы, силами национальной федеральной полиции и пешмерга захватили кварталы Хей-Аден, Эль-Хадр, Эль-Карама, Эль-Кудс и углубились в городскую черту на 1,7 км. Однако 8 ноября отряды ИГ провели контратаку, продвинулись на 1 км и овладели кварталом Эль-Интисар, вытеснив группировку иракских войск за пределы города. С начала операции продвижение правительственных войск с востока составило до 15 км.

На южном направлении объединенная группировка вооруженных сил и федеральной полиции Ирака продвинулась на расстояние от 17 до 35 км. Сейчас части и подразделения правительственных войск находятся в 12–15 км от городской черты.

Часть сил правительственных войск совершает обход Мосула с юго-западного направления с целью блокирования основной дороги Мосул — Телль-Афар, до которой осталось 9 км.

Иными словами, средний темп продвижения иракских военных — менее 1 км в сутки. Иначе как топтанием на месте такое наступление назвать нельзя.

Ежесуточные темпы операции, которую можно считать успешной, составляют 15–20 км в сутки.

Действия непосредственно иракской группировки войск поддерживают Силы специальных операций (ССО) США (до 500 человек), подразделения вооруженных сил Турции (230 человек), вооруженные силы Италии (470 человек).

В ходе боевых действий многонациональные силы коалиции несут чувствительные потери.

Только в ССО США за время операции погибли 20 человек и были ранены 32.

Авиация союзников во главе с США активно поддерживает наступление, нанося удары по объектам боевиков в Мосуле и его окрестностях. С начала операции нанесено уже более 400 ракетно-авиационных ударов. На Мосул сброшено 1,5 тыс. тонн авиационных средств поражения.

Ударам с воздуха подвергаются жилые кварталы и объекты городской инфраструктуры. В результате гибнет мирное население. Примером неизбирательности ударов ВВС коалиции может служить бомбардировка школы на юге Мосула и жилых кварталов населенных пунктов Хазна, Каракош, Каракхараб и Эш-Шура 21–23 октября 2016 года. Во время ударов погибли более 60 мирных жителей, а ранения получили не менее 200 человек. Всего с начала операции по штурму Мосула от неизбирательных действий ВВС коалиции погибло более тысячи мирных жителей.

Причем планом операции изначально не предусматривались гуманитарные паузы, а коридоры для выхода жителей и эвакуации раненых возникали стихийно.

По данным ООН, с начала операции Мосул покинули около 48 тыс. человек. Общая численность иракских беженцев к середине января 2017 года может достигнуть несколько сотен тысяч человек (в перспективе — до миллиона переселенцев). Жители Мосула и его окрестностей направляются преимущественно в лагеря для беженцев на территории Ирака, в провинциях Найнава и Анбар к югу от Мосула. Однако еще до начала операции (по состоянию на 1 ноября) эти лагеря уже были заполнены более чем на 50%.

Значительная часть жителей (в основном сунниты и туркоманы) бежит от боевых действий в Сирию — в провинции Дэйр-эз-Зор, Ракка и Хасака — и далее в турецкую провинцию Хатай. Анкара стремится не допустить проникновения беженцев на свою территорию.

Гуманитарная ситуация в городе и его окрестностях продолжает стремительно ухудшаться. Отсутствуют врачи, медикаменты, продовольствие и предметы первой необходимости. Количество нуждающихся в гуманитарной помощи на освобожденных территориях превышает 50 тыс. человек. При этом международные гуманитарные организации в район операции не допускаются.

Аналогичным образом складывается ситуация и при штурме Ракки.

В этом случае также создана пестрая группировка. К операции привлекаются курдские отряды самообороны YPG (до 25 тыс. человек), подконтрольные США формирования арабов-суннитов «Бригада сил Ракки», «Бригада освобождения», «Бригада мучеников Ракки» и «Бригада свободной Ракки», а также подконтрольные Турции «Бригада самообороны туркоман» и «Батальон мучеников туркоман» (всего — до 15,5 тыс. бойцов).

От вооруженных сил США выделено 130 военнослужащих Сил специальных операций.

Спецназовцы решают задачи по наведению авиации западной коалиции на объекты ИГ. Они выступают в роли советников командования «Сирийских демократических сил», а также координируют действия арабских, туркоманских и курдских отрядов. Кроме того, американское командование привлекает к обеспечению боевых действий курдские отряды самообороны

Противостоящая группировка ИГ непосредственно в Ракке насчитывает около 2 тыс. боевиков, 7 танков и 12 бронемашин, 30 автомобильных «тачанок» с установленными на них крупнокалиберными пулеметами, 4 реактивные системы залпового огня, 15 орудий полевой артиллерии и минометов, до 10 зенитных установок и около 7 пусковых установок противотанковых управляемых ракет. До 3 тыс. боевиков ИГ действуют на подступах к своей столице.

По состоянию на 14 ноября участвующие в операции «Сирийских демократических сил» формирования продвигаются к Ракке вдоль основных транспортных магистралей с северного направления — Айн-Иса — Ракка и Бейт-эль-Хиша — Ракка.

Главная задача группировки — блокировать город с западного, северного и восточного направлений, тем самым создать условия для последующего штурма Ракки и зачистки города силами арабских и туркоманских формирований.

В последних боестолкновениях, а также в результате ударов ВВС США боевики ИГ потеряли убитыми 54 человека и сотню ранеными. Уничтожено одно артиллерийское орудие и шесть автомобилей с установленными на них крупнокалиберными пулеметами. Потери СДС — 5 человек убитыми и 15 ранеными.

Такие низкие потери сторон объясняются тем, что в полосе наступления СДС пока находятся только небольшие населенные пункты, не представляющие для ИГ никакого стратегического интереса. Эти города и деревни не были превращены в мощные опорные пункты. В них не велось сооружение долговременных оборонительных сооружений.

Наступающие подразделения и части СДС практически без серьезных боев продвинулись на 15 км с начала операции.

По мере приближения к Ракке сопротивление террористов заметно усилилось, а темп наступления снизился до 2 км в сутки.

Сейчас линия боевого соприкосновения проходит на удалении 20 км от Ракки. В результате активного противодействия формирований ИГ курдские отряды самообороны были вынуждены приостановить наступление. Сейчас они отражают контратаки противника.

С целью затруднить дальнейшее продвижение отрядов СДС к Ракке боевики ИГ небольшими по численности мобильными группами осуществляют внезапные нападения на противника и быстро отходят на заранее подготовленные позиции.

Как и в случае с Мосулом, операция по взятию Ракки не предусматривает введения гуманитарных пауз и создания коридоров для эвакуации населения перед началом штурма. Если жители самостоятельно не покинут город Ракку к началу штурма, то они будут рассматриваться в качестве террористов и их пособников.

Подобная практика уже применялась американцами в 2004 году в Ираке при взятии иракского города Эль-Фаллуджа. Тогда она привела к значительным жертвам среди мирного населения, удерживаемого исламистами в качестве «живого щита».

<1>По мере приближения боевых действий к городу отмечается увеличение количества беженцев. Ракку уже покинули свыше 3 тыс. мирных жителей (в основном старики, женщины и малолетние дети).

Негативное влияние на ход операции по штурму Ракки оказывают противоречия между арабскими и туркоманскими формированиями, с одной стороны, и курдскими отрядами — с другой. Они вызваны взаимным недоверием и нежеланием уступать друг другу контроль над освобожденными территориями.

Освобождение от террористов Ракки к установленному военным командованием США сроку — середине декабря 2016 года — маловероятно.

Таким образом, в операциях по штурму Мосула и Ракки бои приняли затяжной характер. Штурмующие топчутся на месте. Количество жертв среди мирного населения растет с каждым днем. Гуманитарная ситуация в обоих городах стремительно ухудшается. Существенных военных успехов международной коалицией под руководством США пока не продемонстрировано.

Биография:

Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).