Цивилизация
Недавно назначенная министром образования Ольга Васильева выступила в Общественной палате РФ в рамках проекта «Час с министром». Политику ведомства на ближайшее время она описала в духе персонажа Долорес Абридж из эпопеи про Гарри Поттера: сохранять то, что необходимо сохранить, и оставлять только те нововведения, что помогают школе, а не оказываются непрактичными.
Среди не слишком зарекомендовавших себя нововведений, в частности, был назван единый государственный экзамен. Точнее, то время и внимание, которое ему уделяется. Министр сказала, что «с большим удовольствием» ответит на вопрос,
не пора ли больше времени уделять духовно-нравственному воспитанию детей вместо подготовки к ЕГЭ.
«Несколько дней назад, отвечая на вопрос о судьбе ЕГЭ, я ответила, что мы должны посмотреть, что происходит, взять лучшее, отмести то, что не стоит делать дальше, и идти вперед, — заявила Васильева. — Я буду делать все возможное, чтобы внеурочное время, которое мы должны проводить с детьми, которое должно быть направлено на их воспитание и формирование их как личностей, шло бы именно на эти цели, а не на натаскивание к ЕГЭ».
Про то, что на подготовку к ЕГЭ уходят все силы и время школьников, говорилось давно, отмечают эксперты. «Необходимо выстроить систему так, чтобы школьник мог подготовиться к ЕГЭ, в том числе и к высоким результатам, только в рамках школы. И чтобы не было этого психологического давления, — рассказала «Газете.Ru» директор Института развития образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина. — Для этого стоит перерабатывать контрольно-измерительные материалы более активно, а не углубляться в предмет на уровне профильных лицеев, как это делается даже в обычных школах сейчас».
Президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков считает, что смена главы Минобрнауки была в том числе вызвана и общим недовольством системой ЕГЭ, поэтому постепенный отказ от гонки за результатами тестов был вполне ожидаем. «Мы еще 15 лет назад предрекали, что из-за ЕГЭ система образования в России зайдет в тупик. В том числе из-за этого предыдущий министр образования Дмитрий Ливанов оказался накануне выборов персоной нон грата не только среди оппозиционных партий, но и в глазах партии власти, — рассказал он «Газете.Ru». — С приходом на этот пост Васильевой, я думаю, система ЕГЭ будет потихоньку сворачиваться.
Ожидаем возврат к традиционным формам испытаний: где-то в письменном виде, где-то в устном, по каким-то предметам тестирование целесообразно будет сохранить».
Среди «приветов из прошлого», о сохранении которых говорилось в Общественной палате, оказался возврат советского опыта практики школьников на производстве. По мнению Васильевой, учащиеся должны заниматься общественно-полезной деятельностью и расширять свои профессиональные навыки.
«В министерстве уже разработали концепцию преподавания предметной области «Технология», в которой есть в том числе и направление «Сельское хозяйство». В рамках этой области мы предполагаем повышение квалификации педагогов, новые требования к материально-техническому оснащению школ и, главное, профориентацию учащихся по сельскохозяйственным профессиям.
Планируется развивать агроклассы, учить создавать лесничества, организовывать производственные бригады школьные»,
— перечислила министр.
Эксперты в целом позитивно оценили идею. «Но нужен дифференцированный подход. У нас есть регионы, где развивается агробизнес, где сельское хозяйство занимает важное место. Там участие школьников в производстве в целях знакомства, закрепления навыков или практики будет полезно всем сторонам. И наоборот: например, в крупных городах такой предмет, внедряемый поголовно, может вызвать отторжение и пойти вразрез с интересами участников образовательного процесса», — пояснила Абанкина.
Но если производственная практика — это скорее «хорошо забытое старое», то инклюзивное образование для большинства школ с 1 сентября станет в новинку. Именно с этого года вводятся государственные образовательные стандарты для детей с ограниченными возможностями здоровья. «Инклюзия и коррекционные образовательные учреждения — одно из приоритетных для меня внутренних направлений, — сказала Васильева. — Новые государственные стандарты требуют как доступную среду и соответствующее материально-техническое состояние школ, так и достаточное число высококвалифицированных педагогов».
При этом Васильева подчеркнула, что политика министерства «направлена на вариативность образования детей с ОВЗ и инвалидностью». По ее словам, параллельно с инклюзивным образованием в школах будет сохраняться также сеть специальных школ и классов.
Массового единовременного перехода на инклюзивное образование в школах с 1 сентября не получится, убеждены эксперты. «До сих пор, насколько известно, не решен вопрос с бесплатным питанием инвалидов в школах, а также с присмотром и уходом для инвалидов в детских садах, — говорит Абанкина. — По закону, с родителей за это брать деньги нельзя, но источник финансирования не определен достаточно четко, регионам не вменяется это в обязанность». До сих пор коррекционные школы сами изыскивали на это средства, но с переходом на инклюзивное образование дополнительное финансирование придется откуда-то брать обычным школам, резюмировала она.
По словам Сергея Комкова, предсказывать, в каком направлении пойдет политика министерства, пока точно нельзя. «Васильеву называют котом в мешке — в том плане, что непонятно, чего от нее ждать. Но специалисты в сфере образования о ней знали давно, ее имя на слуху. Другое дело, что по методическим и теоретическим вопросам она никогда активно не высказывалась и в каких-то конкретных делах не была замечена, — говорит эксперт. — Исключение составляют два момента: она специалист по истории религий, поэтому
можно предположить, что большое внимание теперь будет уделяться преподаванию основ православной культуры.
И второе — она всегда ратовала за то, чтобы использовать отечественный, а не зарубежный образовательный опыт. Но возврат к традициям классической русской и советской школы мы можем только приветствовать».
