— Как вы узнали о том, что контракт с вами продлевать не будут?
— Я узнала об этом в прошлую среду, 30 марта. Меня вызвал заместитель руководителя департамента культуры Владимир Филиппов и сообщил, что я больше на своей должности не работаю. Причин к такому шагу я не вижу, и Филиппов мне их не смог назвать. В департаменте меня уважают, я считаюсь одним из лучших руководителей подведомственных учреждений культуры.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"picsrc": "Наталья Колобова",
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"src": "Виталий Белоусов/РИА \"Новости\"",
"uid": "_uid_8159837_i_1"
}
Единственное, что мне смогли вменить, — это жалобы от сокращенных сотрудников.
Мы недавно сократили штат на 10%, это 70 человек, причем по указанию департамента культуры.
Из этих 70 человек набралось с десяток, которые написали жалобу мэру Москвы. Их жалоба стала единственной претензией, которую мне предъявили. Но это не причина, а предлог. Видимо, кому-то очень надо, чтобы на моем месте был другой человек.
— Как отреагировали ваши подчиненные?
— Коллектив узнал о моем уходе только в пятницу: я до последнего надеялась, что все как-то образуется, что решение изменится. В тот же день написали и разослали петицию, чтобы меня оставили, коллективные письма. Под ними подписались почти все ключевые сотрудники, руководители зоологических подразделений, мои заместители. Письма корректные, там люди не занимаются разборками, а просто рассказали, сколько мы успели вместе сделать за три года, сколько у нас еще впереди планов. Но, видимо, мнение коллектива столь уважаемого учреждения никого не интересует. Люди очень обеспокоены тем, как все будет развиваться дальше, опасаются и за свою судьбу, и за судьбу наших проектов.
— Почему за свою судьбу беспокоятся? Исполняющая обязанности директора зоопарка Светлана Акулова сказала, что одним из первых ее решений станет ввод моратория на любые сокращения и реорганизации.
— Послушайте, на каждом предприятии проходят сокращения, это естественный процесс, тем более для бюджетных организаций. И люди, не первый год работающие в этой сфере, должны это понимать. Мораторий на сокращения — это какая-то чушь, потому что Акуловой придется соблюдать так называемую «дорожную карту» — последовательность мероприятий, которые должны привести к определенным результатам. Так вот, по этой «дорожной карте» учреждение должно дойти до определенных значений средней заработной платы к концу 2017 года. Как она это будет делать без сокращений, я не представляю. Тут или сокращать людей, или отказываться от ремонта (кроме совсем уж экстренных случаев) и проектов.
— Что вы можете сказать о Светлане Акуловой, которая заняла ваше место?
— Она была моим заместителем по коммерческим вопросам все эти три года. Занималась торговыми палатками, сувенирной продукцией, арендными отношениями. Я никак не могу ее оценить. Тут нечего обсуждать,
это не тот уровень компетенции, который нужен на этой должности.
— В департаменте культуры сообщают, что будет создан экспертный совет по развитию зоопарка. Что это за структура?
— Я не верю в то, что от этого экспертного совета будет толк. Под видом экспертного совета будет создан некий контролирующий орган, который ограничит функции генерального директора. Судя по всему, департамент не верит в человека, которого назначают, но почему-то именно его надо поставить на мое место. То есть человека ставят, но в полномочиях его сразу же ограничивают.
Я прекрасно понимаю, как работают департаменты и чиновники, и сильно сомневаюсь, что этот экспертный совет сможет принимать какие-то крупные решения в короткие сроки. Несколько проектов, которые я в рамках своих полномочий не могла решать, лежат месяцами, если не годами, на столе у руководства департаментов. Скажем, уже девять месяцев нет вообще никакого четкого ответа в отношении инвестора, готового построить большой отдельный павильон по механизму государственно-частного партнерства.
— Что вы собираетесь делать дальше?
— Не знаю, у меня вообще не было времени как-то об этом задуматься. Филиппов спрашивал меня, буду ли я работать с департаментом, может, в другом учреждении? Но это все было в формате торга, чтобы я не сказала лишнего впоследствии.
В учреждениях, подведомственных департаменту культуры, я работать не собираюсь.
Надо начинать жить заново.
