Цивилизация
Как уточнила «Газета.Ru», при вынесении приговора Астраханский военный суд апеллировал к экспертизе, сделанной на основе не подходящего к ситуации приказа Минобороны. Это стало известно на суде, в ходе которого зачитали официальный ответ ведомства и эксперт сам признал проведенную им экспертизу недействительной. Впрочем, суд в результате не принял это во внимание. Адвокат лейтенанта считает, что Паникаровский стал козлом отпущения в этой истории, а нежелание расследовать действия руководства полигона, нарушающего военные инструкции, а также бороться с системными недостатками может вновь обернуться человеческими жертвами.
Полигон Ашулук был сформирован 25 мая 1960 года. Работы по разминированию и освобождению его от боеприпасов начались в 2010-м по распоряжению министра обороны (на тот момент эту должность занимал Анатолий Сердюков). Вскоре после этого Ашулук стали называть проклятым из-за частых подрывов, в результате которых гибли солдаты и мирные жители, приходившие на полигон для сбора цветмета.
В 2013 году Минобороны официально заявило о том, что больше не будет использовать солдат-срочников для утилизации боеприпасов. По словам ведомства, подобные работы на полигоне должны проводиться гражданскими специалистами с лицензией. Тем не менее в августе 2013 года на полигоне снова произошел подрыв и погибли двое солдат — 19-летний Андрей Леонов из Тулы и 21-летний Дмитрий Решетов из Московской области. Суд счел, что причина их смерти в халатности офицера Паникаровского.
Однако защита Паникаровского утверждает, что ответственности незаслуженно избежали руководители лейтенанта.
«Работы по очистке местности от взрывоопасных предметов регулируются строгими приказами Минобороны (№1200 и №150, в которых описан порядок работ на полигоне). Командование части и вышестоящее руководство проигнорировали почти все пункты приказов и наставлений к ним, — рассказала адвокат Паникаровского Нина Круглова. — Следствие и военная прокуратура при этом якобы не замечали, что расследование проводится не в полном объеме, чтобы ответственности избежали все, кроме лейтенанта. Все вышестоящее начальство, в том числе и командир взвода Роман Кондратенко, который был старшим на полигоне в тот день, проходили по делу лишь свидетелями».
Отметим, что приказ министра обороны №150 предъявляет более строгие требования к работам на полигоне, нежели приказ №1200. К примеру, первый настаивает на том, что сбор и перемещение взрывоопасных предметов (ВОП), найденных на полигоне, строго запрещены. При этом запрет касается ВОП всех степеней опасности. Однако из показаний свидетелей-солдат, им запрещали перемещать лишь ВОП 3-й степени опасности (как следует из приказа №1200), а другие боеприпасы они переносили и складывали вручную.
Командир батальона Колченко и командир взвода Кондратенко в своих показаниях подтвердили, что руководствовались приказом №1200. В официальном же разъяснении Минобороны за подписью замминистра генерала Булгакова сказано, что военнослужащие должны были действовать по приказу №150, в котором четко регламентирован порядок действий на полигоне. Более того, в Москву из Ашулука отправляли отчеты о том, что все работы ведутся именно по 150-му приказу, говорится в письме Булгакова. И даже экспертиза, как показал суд, проводилась по иному приказу.
Расследование также показало, что все группы разминирования, одной из которых командовал Паникаровский, собирали боеприпасы и складывали их в кучи вручную, после чего эти же солдаты загружали их в автомобили. Согласно регламенту все эти действия на полигоне строго запрещены.
«Командиры требовали, чтобы все солдаты из групп разминирования одновременно искали, идентифицировали и уничтожали найденные ВОП. Однако это запрещено, — сообщил источник в ГВП. — Такие работы должны проводить разные группы специалистов, что подробно расписано в 150-м приказе. Однако на Ашулуке в день трагедии всем этим занимались одни и те же люди. А в инструкции, к примеру, сказано, что отдельные группы разминирования должны следовать на удалении 1–2 км. Далее, командиры должны были в тот же день уничтожить найденные боеприпасы, но и этого не было сделано. Найденные ВОП в принципе нельзя было оставлять без круглосуточной охраны, ведь Ашулук как проходной двор и там неоднократно подрывались местные жители».
До сих пор неизвестно, как на полигоне оказался взрыватель УДВ-25, чья детонация погубила солдат. В ходе суда свидетели лишь уточнили, что накануне взрыва другая группа разминирования его не находила.
Еще одним грубым нарушением стало то, что в ходе работ возле полигона не находился санитарный автомобиль с соответствующим медицинским оборудованием. Сами же солдаты собирали боеприпасы без полагающихся шлемов с защитой лица. В результате, когда прогремел взрыв, истекающих кровью солдат погрузили в «КамАЗ» и около сотни километров провезли по бездорожью до ближайшего госпиталя в Харабали. В санитарном автомобиле солдаты оказались лишь спустя полтора часа, однако до госпиталя они так и не доехали, скончавшись по пути от потери крови и болевого шока.
Суд установил, что лейтенант Паникаровский отвернулся в момент взрыва, поскольку садился в автомобиль. На этом основании судья счел, что офицер халатно отнесся к своим обязанностям. От оценки всех перечисленных нарушений суд воздержался. Паникаровский в свою очередь говорит, что в день трагедии на полигоне просто выполнял приказ своего начальства. И сформулирован он был следующим образом: «Складывайте в кучи все, что найдете».
«На месте работами руководил старший лейтенант Кондратенко, — заявил Паникаровский. — Вышестоящего руководства на полигоне не было, никакого инструктажа по технике безопасности не проводили. От нас просто требовали сделать все как можно скорее. А когда случилась беда, то меня сделали крайним. Разбираться в причинах трагедии и вовсе никто не захотел».
Родственники погибших солдат ранее предъявили гражданские иски о компенсации морального вреда. В результате суд обязал Минобороны выплатить им по 1 млн руб., которые позднее взыщут с виновного. При этом Паникаровский и его адвокат категорически не согласны с приговором и намерены его обжаловать.
Один из экспертов Совета при президенте РФ по правам человека и развитию гражданского общества, который посетил Ашулук сразу после происшедшего, рассказал «Газете.Ru», что в результате расследования предыдущих трагедий на полигоне вину списывали на младших офицеров, а с момента гибели Леонова и Решетова другие солдаты уже успели получить там ранения и контузии.
Источник, близкий к Минобороны, полагает, что вскоре на Ашулуке вновь начнутся работы по разминированию и без полноценного расследования и слома устоявшейся порочной практики вновь будут гибнуть солдаты. В Минобороны информацию о скором начале разминирования не подтверждают.
