Цивилизация
Россия заявила, что не намерена участвовать в судебном процессе в Международном трибунале ООН по морскому праву, который запускают Нидерланды по делу о задержании ледокола Greenpeace и его экипажа. Специальное сообщение на этот счет опубликовал департамент информации и печати МИД России.
«При ратификации Конвенции ООН по морскому праву в 1997 году Российская Федерация сделала заявление о том, что она не принимает предусмотренные в конвенции процедуры урегулирования споров, ведущие к обязательным для сторон решениям, по спорам об осуществлении суверенных прав и юрисдикции», — говорится в заявлении МИДа. В нем подчеркивается, что российская сторона считает, что дело Greenpeace связано с нарушением суверенных прав России и является вопросом российской юрисдикции. Согласно версии МИДа, экологи нарушили российское законодательство об исключительной экономической зоне и континентальном шельфе.
«Исходя из этого, российская сторона проинформировала Нидерланды и Международный трибунал по морскому праву о том, что она не принимает процедуру арбитража по делу о судне Arctic Sunrise, а также не намерена принимать участие в разбирательстве в трибунале по вопросу о временных мерах», — заявили в МИД России.
При этом Россия остается открытой для урегулирования возникшей ситуации, говорится в сообщении дипведомства.
В качестве временных мер перед началом официального судебного разбирательства Нидерланды попросили трибунал обязать Россию отпустить ледокол, моряков и экологов, позволив им покинуть территорию России, а также не предпринимать никаких правоприменительных действий в связи с этим инцидентом.
Эксперты объясняют, что Конвенция ООН по морскому праву позволяет подписавшим ее государствам указать перечень тем, которые они не намерены доверять трибуналу. Россия закрепила в исключениях принцип своей территориальной и суверенной неприкосновенности.
«Надо уточнить, что участие государства в международных судах — дело добровольное.
Государства добровольно соглашаются ограничить свой суверенитет, подписав конвенцию, — пояснила «Газете.Ru» ведущий юрист ООО «Инмарин» Виктория Жданова. — Подписывая Конвенцию ООН по морскому праву, тогда еще СССР заявил, что в соответствии со статьей 298 конвенции он не принимает обязательных процедур, влекущих за собой обязательные решения, при рассмотрении споров, связанных с делимитацией (установлением границ. — «Газета.Ru») морских границ, споров, касающихся военной деятельности и споров, в отношении которых Совет Безопасности ООН осуществляет функции, возложенные на него Уставом ООН».
В 1997 году уже Российская Федерация приняла федеральный закон «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву и Соглашения об осуществлении части XI Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву», в которой сказано, что Россия не принимает процедуры в отношении споров, касающихся деятельности по обеспечению соблюдения законов в отношении осуществления суверенных прав и юрисдикции. На этот закон и ссылается МИД России.
«Между тем есть уточнение, что СССР признает предусмотренную в статье 292 конвенции компетенцию Международного трибунала по морскому праву в отношении вопросов, касающихся незамедлительного освобождения задержанных судов или их экипажей,
— поясняет Жданова. — В случае с иском в трибунал по делу Greenpeace Нидерланды в качестве временных мер требуют отпустить судно и экипаж, а это уже вопрос не о суверенных правах и юрисдикции. Таким образом, отказ России принять процедуру арбитража может ударить по ее репутации».
С другой стороны, в иске в трибунал Нидерланды пытаются уточнить основной вопрос — считать ли особую экономическую зону вокруг нефтяной платформы территориальными водами, в которых действует российское право. «Согласно пункту «е» статьи 147 Конвенции ООН по морскому праву
искусственные стационарные сооружения открытого моря, чем по сути и является платформа «Приразломная», не считаются островами,
не имеют своего территориального моря, и их наличие не влияет на делимитацию территориального моря, исключительной экономической зоны или континентального шельфа, — сообщила «Газете.Ru» Татьяна Кормилицына, заместитель директора юридической группы «Яковлев и партнеры». — Таким образом, существование данных искусственных объектов не влияет на установление границ других морских территорий. Соответственно, Россия обладает суверенной юрисдикцией только в отношении искусственного сооружения, и ее распространение дальше территории самого сооружения не предусмотрено нормами международного морского права».
С этой точки зрения судно Arctic Sunrise находилось в открытом море, что влечет обязательность для России применения положений конвенции, в том числе по участию в созданном арбитраже и исполнению вынесенного решения, говорит юрист.
В перечне документов, которые Нидерланды направили в трибунал вместе с иском, есть дипломатическая переписка между государствами. В одном из писем голландский МИД, получив от России координаты расположения ледокола, которые находятся внутри особой экономической зоны вокруг платформы, указал в ответном письме, что не считает это положение оправдывающим действия против судна и его команды.
«Похоже, что Россия и Нидерланды имеют расходящиеся взгляды на права и обязательства России как прибрежного государства в ее особой экономической зоне. Поэтому этот диспут заслуживает рассмотрения в трибунале ООН по морскому праву», — заявили в МИД Нидерландов, после чего документы были направлены в суд.
