Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

«Культ центра особо опасен»

Директор образовательной программы Института медиа, архитектуры и дизайна Юрий Григорян рассказал «Газете.Ru», куда следует развиваться Москве

Ирина Резник 10.10.2013, 11:59
Юрий Григорян Strelka Institute
Юрий Григорян

Что для Москвы важнее, исторический центр или окраины? На этот вопрос должно ответить специальное исследование по вопросам развития периферий крупнейших мировых городов, работа над которым ведется с июля. Его результаты будут оглашены на третьем ежегодном Московском урбанистическом форуме, который пройдет в столице 5–7 декабря. О проблемах и возможностях городских периферий «Газете.Ru» рассказал куратор проекта, руководитель архитектурного бюро «Проект Меганом», директор образовательной программы Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» Юрий Григорян.

— Исследование, которое вы делаете для Московского урбанистического форума, называется «Археология периферии». Какова цель исследования, в чем его особенности, какая используется методология?

— Задача нашего исследования, которое легло в основу программы форума, — проявить потенциал, заложенный в периферийных районах. А его главная цель — и это то, что совпадает с программой форума, — переключить внимание с центра крупного города на его периферию. Дело в том, что на сегодняшний день (и это характерно не только для России) сформировался так называемый культ центра. Центр считается самым привлекательным местом, к нему обращено больше всего внимания, в него идет больше всего инвестиций. Соответственно, там же самая высокая цена на недвижимость.

И это запускает так называемый циклический механизм деградации периферии, когда окраина рассматривается как нечто не ценное, второсортное.

Исследование проводится по междисциплинарному методу S.P.A.C.E.D. Мы исследуем социологию (S), градостроительную политику (P), архитектуру (A), культуру (С) и экономику (Е). Есть еще и шестой раздел — так называемые данные (D), анализ города с точки зрения новых информационных технологий и цифр.

По каждому направлению сформирована рабочая группа из международных и российских экспертов. Куратором социологического направления является Алексей Левинсон (социолог, руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра», кандидат искусствоведения). Раздел «Культура» ведет Григорий Ревзин (журналист, архитектурный критик), «Политику» — Алексей Муратов (архитектор, главный редактор журналов «Проект Россия» и «Проект International»), за разделы «Экономика» и «Данные» отвечает Алексей Новиков (глава российского представительства компании Thomson Reuters).

Это обзорное исследование, в нем есть международная часть, демонстрирующая, что проблема «центр-периферия» актуальна для многих крупнейших городов мира. В этой части мы знакомимся с лучшими практиками, отношением к проблеме международных экспертов.

Вторая часть исследования посвящена Москве, конкретно — пространственной периферии №1. Так мы называем территорию между Третьим транспортным кольцом и МКАД (микрорайоны, промзоны и все, что там есть). На Московском урбанистическом форуме мы надеемся показать, что у этой территории столь большой потенциал, что она требует единой стратегии развития.

На территории «периферии №1» проживают около 80% жителей города. <br /> Фотография: Илья Питалев/РИА «Новости»
На территории «периферии №1» проживают около 80% жителей города.
Фотография: Илья Питалев/РИА «Новости»

— Насколько вопросы развития окраин актуальны для нашей столицы?

— Крайне актуальны, поскольку центральная часть города очень мала: она составляет около 10% его территории. Территория периферии №1 — это фактически Москва в ее административных границах советского периода, до того момента, как она стала прихватывать территории за МКАД. Сегодня здесь проживает 80% москвичей. В основном это районы массовой застройки, в которых не достаточно ни транспортной, ни бытовой, ни социальной инфраструктуры. И в условиях постиндустриального общества, конечно, необходимо создавать какие-то реальные программы, стратегии для улучшения жизни в этих районах.

— Какие еще города попали в поле исследования? Насколько соотносятся московские показатели с аналогичными мировыми?

— Предметом исследования стали такие ведущие мегаполисы мира, как Лондон, Париж, Мадрид, Берлин, Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Стамбул, Пекин и другие. Но сравнивать с ними Москву очень сложно. Потому что история и культура у них достаточно уникальна, чтобы можно было экспортировать какой-то опыт.

Существуют города с огромными перифериями, но при этом они могут быть полицентричны. Вообще моноцентричных городов большого размера, с которыми можно было бы сравнивать Москву, в мире не так много.

Больше всего по ряду особенностей и исторической близости к Москве для сравнения подошел бы Пекин.

Больше всего к Москве для сравнения подошел бы Пекин.<br />Фотография: Jason Lee/Reuters
Больше всего к Москве для сравнения подошел бы Пекин.
Фотография: Jason Lee/Reuters

Но его развитие последние 20 лет, в особенности комплексное освоение окраинных районов (включающее транспорт и инфраструктуру), а также масштабы этого освоения совершенно несравнимы с тем, что происходит в Москве.

Если же говорить о лучших мировых практиках, то у всех существуют специальные программы-минимум по развитию периферийных районов. Сами эти районы очень многообразны в своих типах. Так, в Бразилии это могут быть небоскребы вперемешку со зданиями индустриального домостроения.

А есть идеальный пример типа Лондона: это единственный город в мире, который развивался равномерно целиком и где вообще нет периферии.

Так что сравнивать достаточно трудно, но если к этой проблеме будет привлечено внимание, в том числе и в результате нашего форума, то такая программа и концептуальный взгляд на то, как должна развиваться городская периферия, появится и в Москве.

Если же говорить об уникальности Москвы, то, в частности, можно сказать, что эта уникальность заключается в том, что до сих пор городская периферия — это оставшееся нам от советской планировки на 70–80% доступное пространство.

И это огромный ресурс. Потому что в других городах мира вот этого общественного пространства категорически не хватает. Поэтому, на наш взгляд, наибольшего изучения именно в Москве заслуживает потенциал периферии.

— То есть, сравнивая уровень развития периферии и центра, вы видите плюсы окраин?

— Минусы хорошо известны всем. Любой обыватель расскажет вам, почему центр лучше, чем периферия. И не только потому, что в старом городе понятная историческая структура, больше памятников архитектуры и т.д.

Периферия, по сути дела, — это нехватка всего. И в Москве, как в чрезвычайно моноцентричном городе (это самый большой город самой большой страны в мире, устроенный по радиальному принципу), тот самый культ центра особо опасен, потому что получается, что 80% территории никому не интересны.

— То есть существует разница даже в благоустройстве разных районов города?

— Есть разница в намерениях. Например, все пешеходные улицы сегодня делают в основном в центре города. Первые велодорожки, правда, проложили на периферии, но без какой-либо единой концепции. Но ведь понятно, что, бесконечно улучшая центр, делая его более привлекательным, мы еще больше увеличиваем существующий разрыв. И заодно ухудшаем транспортную ситуацию. В то же время все относящиеся к центру инициативы могли бы равномерно распределяться по городу. И мы бы уходили от культа центра. Тем более что большая часть населения живет не здесь.

«Бесконечно улучшая центр мы еще больше увеличиваем существующий разрыв».<br />Фотография: Кирилл Лебедев/«Газета.Ru»
«Бесконечно улучшая центр мы еще больше увеличиваем существующий разрыв».
Фотография: Кирилл Лебедев/«Газета.Ru»

Вектор развития Москвы должен развернуться от центра к окраинам столицы.

Разница в уровне — это и есть тот потенциал, который мы можем использовать. Ведь это все-таки Москва — пространство неиссякаемого спроса на жилье. Поэтому странно рассматривать эти территории как второсортные.

Они имеют огромный потенциал для развития и могут стать привлекательным местом для жизни, работы и отдыха. И нам кажется, что это переключенное внимание с центра на периферию и должно стать главным итогом нашего исследования.

— Периферию мировых мегаполисов составляют не только окраины самих городов, но и пригород. Не целесообразно ли, говоря о периферии Москвы, рассматривать всю Московскую агломерацию, решать проблемы создания рабочих мест и транспортной инфраструктуры? Тем более что юго-западная часть области уже стала Москвой.

— В этом смысле можно договориться до того, что вся Россия является периферией Москвы.

Кроме того, существует мнение, что для того, чтобы остановить миграцию, надо развивать города-миллионники. А значит, надо исследовать и их. Такого масштаба работа должна быть сделана, но сейчас мы просто фокусируемся на том, что нам кажется первоочередным. В дальнейшем, мы надеемся, будут проведены более масштабные исследования Московской агломерации, включая дальнее Подмосковье.

Сегодня главное отличие между Москвой и областью заключается в том, что они по-разному управляются. Москва имеет единый бюджет, причем один из самых больших в мире. И поэтому она может себе больше позволить. В частности, потратиться на такие, скажем, целенаправленные интервенции в слабые, отстающие части. В Подмосковье больше так называемой демократии — влияния и полномочий у муниципалитетов. И дальше это уже вопросы городских бюджетов, откуда они будут получать средства и как могут заниматься развитием своих небольших городов, работать со своими инвесторами.

Но общее для всех — это то, что они не могут выстоять под натиском рынка, девелопмента, и трудно заметить там проекты, которые бы украшали эти города.

— В следующем году состоится уже четвертый урбанистический форум. Какое исследование может стать его центральной темой? Может ли рассчитывать на это Подмосковье?

— Сейчас сложно ответить на этот вопрос. Но, безусловно, Московский урбанистический форум — это публичное мероприятие, которое должно привлекать внимание общественности, стараться влиять на ситуацию. У форума есть все возможности стать актуальной мировой площадкой для обсуждения интересных тем в области урбанистики. Все наши дискуссии стоит продолжать еще как минимум несколько лет, чтобы этот интерес к урбанистике превратился в реальные программы, а сами программы были реализованы.