В четверг в Доме правосудия в Минске начался судебный процесс по уголовному делу о теракте на станции «Октябрьская» минского метрополитена. Процесс проходит в открытом режиме. На скамье подсудимых двое 25-летних жителей Витебска, Дмитрий Коновалов и Владислав Ковалев, работавшие на Витебском заводе тракторных запчастей (один — токарем, другой — слесарем). Коновалова обвиняют более чем по 30 эпизодам, в числе которых терроризм и «особо злостное хулиганство». Ковалеву вменяется в вину участие в 15 эпизодах противоправных деяний.
Максимальное наказание, предусмотренное самой тяжкой из предъявленных подсудимым статьей «терроризм», — смертная казнь.
Взрыв самодельной бомбы в минском метро произошел 11 апреля этого года, погибли 15 человек, пострадали около 300 человек. Уже через сутки сотрудники белорусского КГБ задержали подозреваемых Коновалова и Ковалева. Вскоре их обвинили во взрывах в Витебске 14 и 22 сентября 2005 года (около 50 пострадавших) и в Минске 3 июля 2008 года (55 пострадавших) — изначально их квалифицировали как хулиганство, но с задержанием подозреваемых переквалифицировали на статью «терроризм» и объединили в одно уголовное дело.
На первое заседание по делу о Коновалова и Ковалева пришел 121 потерпевший (всего же в деле 523 потерпевших, несколько сотен свидетелей).
На то, чтобы зачитать полный текст обвинения одному только Коновалову, у заместителя генпрокурора Белоруссии Алексея Стука ушло более полутора часов. Он описал всю преступную биографию обвиняемого — от незначительных взрывов в подъездах до более серьезных эпизодов в общественных местах.
Подготовка к теракту на станции метро «Октябрьская», по данным следствия, заняла у Коновалова несколько месяцев. Как сообщил Стук, с июля 2010 года обвиняемый занимался изготовлением бризантного взрывчатого вещества на основе аммиачной селитры, алюминиевой пудры и других компонентов. В качестве оболочки он использовал две прозрачные емкости по 6 литров. Все это Коновалов привез на поезде в Минск, где его уже ждал Ковалев. 11 апреля Коновалов установил взрывное устройство в намеченном месте, отошел, встал в переходе, дождался поезда и дистанционно подорвал бомбу.
Политических мотивов в действиях Коновалова следствие так и не обнаружило.
Как резюмировало обвинение, Коновалов стремился «противопоставить свою личность интересам общества, продемонстрировать вседозволенность и неоправданную агрессию, получить моральное удовлетворение от процесса безнаказанности за свои преступления».
Коновалов слушал обвинение без видимого интереса. Сидел за решеткой неподвижно, глядя в пол, не выражая никаких эмоций. Он лишь признал вину в инкриминируемых преступлениях. Не проявлял заинтересованности к происходящему и Ковалев.
После прочтения обвинения суд рассмотрел несколько ходатайств. Один из потерпевших, в частности, выступил против фото- и видеосъемки на процессе. Председательствующий на суде первый зампред Верховного суда Белоруссии Александр Федорцов отозвался на эту просьбу и попросил снимающих журналистов покинуть зал.
Отец одной из потерпевших до начала процесса заявил ходатайство об отмене смертной казни: «Я заявляю ходатайство потерпевшей Крутой, мы требуем до начала судебного процесса отменить в Республике Беларусь смертную казнь как атрибут варварства и ввести институт присяжного законодательства, чтобы они смогли принять решение по этому вопросу». Кроме того, он заявил, что его дочь «шестой месяц как лишена всех средств к существованию, до сегодняшнего дня ей не оплачен ни один больничный листок», после чего потребовал еще и гласно рассмотреть вопрос заинтересованности в нынешнем судебном процессе политических партий. Эти ходатайства суд не удовлетворил.
Потерпевший Саакян выразил негодование тем, что ему «не дали возможности ознакомиться с материалами дела».
Судья в ответ пояснил, что время ограничили, исключительно чтобы «обезопасить Саакяна от возможных последствий». По словам Федорцова, «потерпевшего Саакяна в материалах дела интересовали только связи обвиняемых и способы изготовления взрывных устройств».
«Я ни минуты не верю в то, что эти парни и есть те подонки, по вине которых погибли и пострадали столько людей, — прокомментировала начало процесса лидер гражданской кампании «Наш дом» Ольга Карач. — Власть так и не смогла ответить внятно ни на один вопрос, а вопросов по этому делу немало. Сотрудник правоохранительных органов Геннадий Михасевич зверски убил 36 женщин, но за те 15 лет (с 1971-го по 1985-й), что он орудовал в Витебске, суды успели осудить 14 невиновных мужчин. Один из них был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян. Все невиновно осужденные мужчины под пытками признали свою «вину». Может, поэтому сейчас кровавое «витебское дело» повторяется?»
