Цивилизация
Люди, приехавшие в понедельник днем в подмосковные Химки проститься с бывшим полковником Юрием Будановым, открыто возмущались. По их мнению, власть сделала все, чтобы как можно меньше человек приехало проводить в последний путь убитого в Москве экс-офицера. Информация о месте захоронения была противоречивой. На Химкинском кладбище, о котором первоначально говорилось, смотрители только разводили руками — никакого полковника к ним не везут. Об этом косвенно говорило отсутствие охраны. «Недалеко есть еще одно кладбище — Новолужинское на Нагорном шоссе, оно для военных, так что, скорее всего, там все будет», — отсылали смотрители людей.
Судя по обилию полицейских, в правоохранительных органах готовились к народным волнениям.
На Ленинградском шоссе за МКАДом сотрудники полиции стояли на каждом перекрестке, а к Новолужинскому кладбищу, где действительно должна была состояться церемония захоронения, количество полицейских достигало одного на каждые 10 метров.
Представители организаций, объединяющих радикальных русских, были прекрасно осведомлены о плане мероприятия. С утра они собрались около храма Космы и Дамиана, спрятавшегося за «Ашаном» у МКАДа. Около гроба стоял лидер запрещенного ДПНИ (организация запрещена в России) и вице-президент движения «Русские» Александр Белов-Поткин. Лидер также запрещенного «Славянского союза» (организация запрещена в России) Дмитрий Демушкин сказал «Газете.Ru» по телефону, что он возлагает цветы к памятнику солдатам в Пензе, но добавил, что его соратники «работают» возле храма, обеспечивая порядок.
Впрочем, публике, собравшейся на отпевание, охрана была не нужна, из них уже можно было сколотить войско в пять сотен человек.
Здесь были десантники с боевыми орденами на груди, одетые в черное казаки, мужчины борцовского телосложения в футболках с надписью «Я русский», а также множество накачанных молодых людей. Даже пожилые пенсионерки в платочках одаривали журналистов взглядами, полными вызова и готовности постоять за родину или конкретного полковника. Случайных гостей не было, но не было также многих тех, кого теоретически ждали. Например, отсутствовал друг убитого, генерал Владимир Шаманов. В толпе несколько раз поднималась тема отсутствия генерала, который решился в 2004 году подписать ходатайство осужденного за убийство чеченки экс-полковника об условно-досрочном освобождении. После поднявшегося скандала Буданов отозвал прошение и вышел на свободу только в 2009 году.
Собравшиеся у храма подчеркивали свою русскость, лучше всего это удавалось мужчинам в футболках с патриотическими высказываниями, в том числе в адрес царя. Остальным ходили с повязанными георгиевскими ленточками — на территории храма стояли добровольные помощники с черно-рыжими охапками лент. Судя по их объему, организаторы планировали увидеть в разы больше людей. Но даже тех, кто пришел, было слишком много для маленького храма. На улице стояло около сотни человек. Они слушали песнопения, вполголоса беседовали друг с другом — о судьбе России, государственной политике и военных действиях. Остро пахло сеном — сухая трава устилала дворик.
Напротив входа в храм стояла синяя «Газель» с распахнутыми задними дверями, к которым был прислонен высокий деревянный крест.
После полудня часть собравшихся предпочла благоразумно переместиться к кладбищу, расположенному несколько в стороне от Ленинградского шоссе. Сотрудники полиции не препятствовали проходу, лишь досматривали сумки и отсекали камеры. «Родственники не хотят, чтобы процессию снимали!» — заявил журналистам мужчина, представившийся организатором похорон. Однако телевизионщики отказались собирать штативы.
Внутри кладбища сразу становится понятно, что оно для военных: на входе расположены могилы героев Советского Союза, погибших в Великую Отечественную войну, чуть дальше расположены могилы героев, доживших до двухтысячных годов.
«Наше кладбище элитное», — рассказал «Газете.Ru» представитель администрации.
Он пояснил, что родственники экс-полковника сами выбрали это кладбище. Однако так и не смог ответить, на каком основании Буданова было разрешено хоронить в Химках. «Граждане имеют право захоранивать родных там, где они живут, — сперва заявил сотрудник кладбища, но на уточняющий вопрос пояснил, что семья бывшего офицера не жила у них. Между тем место для Буданова было выбрано аккурат позади главных могил с героями Советского Союза, рядом с участками, оснащенными табличкой «резерв». «Найти место было нетрудно», — добавил представитель администрации.
Экс-полковника ожидали военные с автоматами в руках, а сопровождавший их пояснил «Газете.Ru», что стоящий в теньке оркестр также из Минобороны. Между тем Буданов официально был лишен звания и наград решением суда, признавшего его убийцей.
Синяя «Газель» появилась около ворот кладбища около двух часов дня. Гроб с телом вынесли и поставили на каталку. Люди в форме с нашивками «Военная комендатура Москвы» на рукавах сформировали колонну. «Сначала портрет, потом венки, а потом награды», — было заявлено десантнику, который держал красную подушечку с орденами и медалями.
На портрете Буданов был в гражданском — в костюме с галстуком.
Под траурный марш процессия дошла до места захоронения. Русские плотным кольцом окружили гроб и могилу, полицейские не вмешивались в происходящее. Под завывание взлетавших в Шереметьево самолетов священники провели молебен. Люди подпевали и усердно крестились. Женщины достали лампадки со свечками, молодые люди — свечки, припасенные в храме.
За священником слово взяли родственники, заявившие, что Буданов «регулярно исповедовался и причащался». Затем выступил депутат Госдумы Владимир Жириновский. Он пообещал «от большой группы депутатов», что добьется возвращения Буданову орденов и званий, а также заявил, что именем экс-полковника будет названа улица «в одном из городов России». Однако пламенную речь Жириновского, больше часа простоявшего около кладбищенских ворот перед началом церемонии, так и не дослушали. «Пусть солдаты говорят!» — выкрикнул кто-то в толпе. Люди замерли, но почти тут же, словно почувствовав единение, поддержали возмутителя спокойствия. «Дайте слово офицерам!» — загудел народ. Жириновскому пришлось уступить место военному, который вспомнил, как Буданов один прорвался на БТР на кладбище, где засели снайперы, и прикрыл солдат. «Он был добрый, и у него были удивительно синие глаза», — закончил офицер, призвав собравшихся избегать конфликтов и любить друг друга. Следующий оратор, Белов-Поткин не хотел отступать от темы мести и процитировал песню «На сопках Маньчжурии», пообещав справить «кровавую тризну». Кто-то особенно экзальтированный в толпе затянул песнопения, но на него тут же зашикали.
В оставшиеся четверть часа тишина кладбища нарушалась только рыданиями — семья прощалась с Будановым — да глухими ударами земли о крышку гроба. Когда люди разошлись, стало видно, что могила превратилась в холм из красных и белых цветов.
