Цивилизация
Первое, что увидели журналисты, в субботу высадившиеся из милицейского автобуса на проходной базы ОМОН в Строгино, были запряженные лошадью сани. «Потом сами все поймете, увидите. Никуда, главное, не расходитесь до 13.00, а пока пойдемте на плац», ― загадочно объясняли омоновцы.
Официально день открытых дверей был организован в рамках празднования широкой Масленицы с бойцами спецподразделения и их семьями, а также для того, чтобы познакомить журналистов с бытом бойцов. Неофициально встреча была организована для опровержения информации о коррупции и ужасных условиях работы милицейского спецподразделения, изложенную в статье «Рабы ОМОНа» журнала New Times, на авторов которой руководство ГУВД Москвы уже пригрозило подать в суд. Милицейское начальство, последние недели заявлявшее, что ни нормативов по количеству задержанных на «Маршах несогласных», ни «левой» подработки по охране воров в законе, ни недостатков в обеспечении формой и питанием в ОМОН, как утверждалось в статье, на самом деле нет, и в итоге позвало репортеров и правозащитников убедиться в этом самостоятельно. Сотрудников журнала, написавшего, по мнению милиционеров, клеветническую заметку, на базу не пригласили.
В субботу начальство милицейского спецподразделения также старалось подчеркнуть, что скрывать ему нечего, и отпускало журналистов в одиночестве бродить по коридорам базы.
Правда, чистота эксперимента терялась: судя по тщательно отмытым кабинетам и свежеобновленным стенгазетам, к приезду прессы омоновцы готовились. На одном из стендов висело написанное кем-то стихотворение «Ребята из московского ОМОНа», начинавшееся со строчки «Название короткое, как стон…».
На огромном промерзшем плацу журналистов уже ждала шеренга из 200 бойцов ОМОН в полном боевом облачении. За их спинами выстроились родственники, державшие в руках самодельные плакаты и транспаранты, агитировавшие зайти поесть блинов именно на их полевую кухню. Журналисты, переписывавшие в блокнот многочисленные лозунги, поменялись с милиционерами местами. На уличных акциях новые лозунги документируют сотрудники правоохранительных органов. (Как сообщалось в злосчастной статье New Times, в том случае, если на плакате видны негативные отзывы о президенте, премьере или министре внутренних дел, уничтожить его нужно немедленно.)
На транспарантах ОМОНа о политике речи не шло.
«Позабудь свои дела, никого не слушай! Приходи-ка лучше к нам пончиков покушать», ― призывал плакат, маячивший над черными касками омоновцев, вооруженных дубинками и дробовиками.
«Вообще он шумовыми патронами заряжен, но он у меня еще и боевыми может стрелять», ― с любовью поглаживая свое ружье, объяснял один из бойцов. Прежде чем отправиться дегустировать пончики, борщи и блины, приготовленные семьями милиционеров, гостям предстояло посмотреть показательное выступление омоновцев. На плац неожиданно выбежала группа свистящих и кричащих мужчин в черных куртках, которая принялась закидывать милиционеров пластиковыми бутылками и файерами. «А теперь мы продемонстрируем вам как наши бойцы справляются с беспорядками, устроенными условной группой экстремистки настроенных граждан», ― объяснял в микрофон командир столичного ОМОН Вячеслав Хаустов. Показательный разгон митинга гостям показался знакомым, а оттого довольно мрачным. Угрожающе стуча по щитам дубинками, омоновцы сначала взяли группу в кольцо, потом разделили его посередине и, стреляя в воздух шумовыми патронами из дробовиков, принялись скручивать их. За пять минут ни одного условного экстремиста на плацу не осталось. Пояснять, на ком в реальных условиях этот способ разгона будет отработан, организаторы мероприятия не стали, но сказали, что «совершенствуют свои техники регулярно».
После того как омоновцы продемонстрировали еще несколько номеров с разбиванием кирпичей руками и бутылок об голову, к собравшимся обратился специально приглашенный на базу омбудсмен РФ Владимир Лукин. «Милиционеры берегут наш конституционный строй, но не стоит забывать, что люди, от которых его якобы защищают, тоже граждане России и имеют конституционные права», ― напомнил он командиру Хаустову.
Вскоре в дальнем конце двора появились те самые сани с лошадью. Рядом шла девушка в пестром платье, несущая в руках каравай. «Празднование широкой Масленицы объявляем открытым!» ― неслось из громкоговорителей. На плац из дежурной части высыпали пожилые участницы хора ветеранов. Старушки, одетые в красные робы поверх шуб, сначала исполнили песню «Уголок России», а закончили свое выступление, пропев «Долгия лета».
На заднем дворе базы гостей ждал целый парк традиционных масленичных развлечений.
Так, посередине него стояло бревно, сидя на котором омоновцы дрались подушками. Сшибая друг друга на землю мощными ударами подушек, раскрасневшиеся бойцы спецподразделений резюмировали, что победила дружба.
«Ну что? Подольск на Подольск?» ― перед началом каждого раунда интересовались друг у друга большинство милиционеров.
Рядом их коллеги перетягивали канаты и тягали гири, а специально для детей была организована полоса препятствий. Детям, решившим поучаствовать в конкурсе «Юный омоновец», сначала предстояло преодолеть металлические заграждения, которыми обычно огораживают Триумфальную площадь на «митингах несогласных», а потом проползти под бэтээром. У финиша их ждали автомат Калашникова и мишени. Тут же дружелюбный омоновец в маске с прорезями для глаз предлагал им сфотографироваться в каске и с пистолетом. В дальнем конце двора стояли омоновские автозаки и броневики с водометами, полазать по которым мог каждый желающий. В особенный восторг фоторепортеров, которые во время несанкционированных митингов иногда сами попадают в фургон автозака, приводило сидение в его кабине. Как оказалось, некоторые машины поступили на базу с браком. В бардачке одного из автозаков обнаружилась накладная, из которой следовало, что у машины отсутствует заднее колесо.
Неподалеку от омоновского автопарка чадила, скрываясь в дыму, анонсированная ранее полевая кухня. Около нее правозащитники сделали последний подход к прессе, прежде чем уехать с базы.
По словам члена Общественной палаты Николая Сванидзе, за время празднества он успел договориться с командиром Хаустовым о регулярных встречах.
«Мы будем налаживать диалог и обсуждать накопившиеся проблемы регулярно. Да, они есть, но руководство ОМОН заинтересовано в их решении», ― сказал Сванидзе.
Тем не менее прессу больше всего интересовали результаты проверки, организованной по факту изложенного в статье, но внятного ответа журналисты не получили. «Мы уже говорили, что подтверждения изложенному в заметке не нашлось, наши бойцы ее коллективно осудили и отказались от своих слов, а на журнал мы подаем в суд. Вы ведь сегодня все своими глазами увидели», ― нехотя отвечал командир Хаустов.
Когда из окружавшей его толпы прозвучал вопрос, готовится ли ОМОН к подавлению массовых беспорядков, которые могут возникнуть в связи с финансовым кризисом, генерал окончательно помрачнел и ответил, что к такому в ОМОНе готовятся всегда.
На этом импровизированная пресс-конференция закончилась, правозащитники разъехались, а командир отправился награждать лучших омоновских поваров электродрелями и коробками для рыболовных блесен.
