Страсбург прикрыл Дубровку

Страсбург ограничил доступ к делу о теракте на Дубровке

Страсбург согласился засекретить рассмотрение дела по теракту на Дубровке. Россия предоставит Европейскому суду всю информацию, в том числе раскроет имена спецагентов, внедренных в ряды террористов. Пока же ответы истца на вопросы суда уже успели спровоцировать скандал из-за фальсификаций и ошибок.

В четверг стало известно, что Европейский суд по правам человека ограничит публичный доступ к делу о теракте в Театральном центре на Дубровке осенью 2002 года. По словам адвоката потерпевших Игоря Трунова, на такой шаг в Страсбурге пошли по просьбе России.

Как поясняет адвокат, ответчик, Россия, предоставит в суд уголовное дело о захвате здания Театрального центра в полном объеме. «Сегодня же нам сообщили, что доступ к материалам дела будет ограничен. Мы получили соответствующее уведомление из Евросуда, в котором говорится, что об этом просит уполномоченный России в суде», — рассказал он.

«Там будет формула отравляющего газа, который применялся в ходе операции и так называемое оперативное дело, в котором содержится информация о внедренных в преступную среду агентах, и о прослушке телефонных переговоров лиц, обладающих иммунитетом», — заявил Трунов.

По его словам, решение засекретить дело для Страсбурга не беспрецедентное, но все равно довольно редкое. «Европейский суд — транспарентная организация, но на этот раз на ее сайте не будут выложены материалы дела. Кроме того, количество присутствующих на слушаниях тоже будет ограничено», — пояснил Трунов.

Иск от 63 заявителей был направлен в Страсбург в августе 2003 года (58 исков Евросуд признал приемлемыми, еще 5 жалоб оказались технически недоработанными). Адвокаты просили выплатить каждому из пострадавших по 50 тыс. евро в качестве компенсации за нарушение их прав. Истцы обвиняют Россию в том, что в ходе расследования дела власти нарушили сразу несколько статей Европейской конвенции по правам человека: 6-ю статью, гарантирующую право на справедливое судебное разбирательство, 13-ю статью, в которой говорится о праве на эффективные правовые механизмы и 2-ю статью (право на жизнь).

Семьи жертв трагедии считают, что так и не получили ответа на свои вопросы, и в первую очередь осталось непонятным, по чьей вине погибли их близкие.

Хроника Норд-Оста

23 октября 2002 года во время второго действия спектакля в здание ворвались около 40 одетых в камуфляж и маски людей, увешанных оружием. Среди них было несколько женщин-смертниц, на каждой из которых был начиненный взрывчаткой пояс шахида. Открыв стрельбу в воздух, они захватили здание центра, а вместе с ним 912 человек. Среди заложников оказались как россияне, так и граждане 13 других стран: 62 человека из Австралии, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Болгарии, Великобритании, Германии, Грузии, Канады, Латвии, Молдавии, Нидерландов, США, Туркмении, Украины, Швейцарии, Югославии. Пятеро заложников были вскоре расстреляны. Захватив здание, террористы заминировали его. Разрешив заложникам сделать по одному телефонному звонку с мобильных телефонов, отобрали у всех аппараты. Как только весть о захвате дошла до спецслужб, их подразделения были стянуты к зданию на Дубровке и блокировали его с помощью бронетехники и живой силы МВД. Туда же были подтянуты и подразделения спецназначения «Альфа» и «Вымпел». За внешним кольцом оцепления стали собираться родные и близкие заложников. Спустя какое-то время террористы вступили в переговоры с властью, потребовав вывода российских войск из Чечни. Признав требования террористов неприемлемыми, но продолжая переговоры с ними, власти начали подготовку к штурму. Было найдено похожее здание, в котором бойцы «Альфы» начали тренировку. На третий день захвата была дана команда к штурму здания. Примерно в 1.15 мск в театре раздались три взрыва и несколько выстрелов. В 5.40 мск в здании раздались еще три сильных взрыва. В 7.14 мск власти официально объявили, что здание захвачено, над ним установлен полный контроль, а все заложники освобождены. Как они рассказали журналистам, в ходе операции главарь террористов Мовсар Бараев и все боевики были убиты, начато разминирование театрального центра. Здание оказалось буквально начинено взрывчаткой. Всего там было обнаружено 30 взрывных устройств, 16 гранат Ф-1 и 89 самодельных ручных гранат. Общий тротиловый эквивалент взрывчатки составлял порядка 110–120 кг. Как оказалось позднее, в ходе захвата здания и нейтрализации террористов спецслужбами был использован усыпляющий газ. 40 террористов были уничтожены, отчитались спецслужбы. Расследование уголовного дела по факту террористической акции в театральном центре было передано Московской городской прокуратуре. По версии следствия, вся операция была подготовлена Шамилем Басаевым, Гериханом Дудаевым и Хасаном Закаевым. Позже им заочно были предъявлены обвинения, а они объявлены в международный розыск. По данным следствия, во время захвата здания террористы убили пять заложников. 125 человек умерли в больницах от отравления неизвестным газом, примененным спецслужбами при штурме. По словам следователей, только спустя почти полгода, в начале июня 2003 года, им удалось реабилитировать одного из погибших заложников, которого вначале они считали 41-м террористом: Геннадий Влах по ошибке был тайно похоронен вместе с боевиками. Вслед за освобождением заложников и ликвидацией террористов в Москве и Подмосковье начались массовые аресты и обыски лиц чеченской национальности, которые могли быть причастны к терактам. Через два дня после штурма, 28 октября, сотрудники МУРа задержали члена группы Асланбека Хасханова – Ахяда Межиева. Его вычислили по телефонным разговорам с Абу-Бакаром. В автомобиле чеченца оперативники обнаружили автомат и два гранатомета. Межиев подробно рассказал о своих контактах с террористами. В том числе о двух приобретенных им «под теракт» машинах. Еще через два дня, 30 октября, у Концертного зала имени Чайковского оперативники нашли «восьмерку» с заложенной в ней взрывчаткой, затем еще две машины на автостоянке на Звенигородском шоссе. В тот же день в Иванове, у родственников, был задержан брат и предполагаемый сообщник Ахяда Межиева – Алихан Межиев. Тогда же был задержан и Аслан Мурдалов. Они не принимали участия в непосредственном захвате заложников, а лишь сопровождали террористов. Благодаря показаниям Межиевых и другим оперативным данным, 22 ноября в подмосковном поселке Черное Балашихинского района следователи нашли базу боевиков – там был задержан 30-летний уроженец села Ведено Хампаш Собралиев, которому Алихан Межиев передавал «пояса шахидов». Во время обыска у него изъяли пистолеты Макарова и Стечкина с глушителем и 80 патронами, два аппарата полевой контактной связи военного образца, две радиостанции иностранного производства, ваххабитскую литературу и конспекты по взрывному делу. Взрывчатка и заготовки для «поясов шахида», по оценкам экспертов, были идентичны тем, что использовались на «Норд-Осте». Выяснилось, что оружие и взрывчатка везлась в Балашихинский район Подмосковья из Чечни в ящиках с яблоками. Житель Урус-Мартана Асланбек Хасханов был задержан в Ингушетии в начале мая этого года. его обвинили в соучастии в захвате заложников, а также в подготовке взрыва у ресторана «Макдоналдс» на юго-западе Москвы, когда погиб один и были ранены восемь человек. В итоге из общего дела о захвате заложников были выделены несколько – в том числе против пятерых членов банды Хасханова. Его самого суд направил на психиатрическую экспертизу, которая признала его временно невменяемым и отправила на принудительное лечение, а пособников отправил за решетку на сроки от 15 до 22 лет тюрьмы. Отдельно расследовалось дело в отношении 25-летнего Заурбека Талхигова, которого осудили на 8,5 лет за ведение телефонных переговоров с членами банды Бараева. Кроме того, было выделено в отдельное производство «дело московских паспортистов», незаконно оформивших регистрацию в Москве террористам, захватившим ДК (в итоге по делу проходил только один милиционер Игорь Алямкин). Наконец, в Карачаево-Черкесии на сроки от 2 до 6 лет тюрьмы осудили сотрудницу паспортного стола Риту Биджиеву и двух ее сообщников, незаконно выдавших паспорт Руслану Эльмурзаеву (Абу-Бакару).

Кроме того, потерпевшие так и не узнали, почему медикам не сообщили, что в спецоперации был применен газ на основе фентанила, чтобы они могли грамотно подобрать антидот, почему помощь отравившимся заложникам не была оказана вовремя и должным образом, а причины смерти некоторых погибших так и не установлены. Добиться дополнительного расследования им так и не удалось. Как не удалось и внести ясность в ситуацию с пропавшими материальными ценностями заложников. Попытка возбудить уголовное дело о мародерстве ничем не увенчалась. Был найден только один виновный в воровстве – сотрудник УФСБ Москвы и Московской области, к тому времени погибший в ДТП.

На протяжении нескольких лет после трагедии пострадавшие и родственники погибших добивались материальных компенсаций в московских судах. В удовлетворении же требований о возмещении морального вреда было отказано по всем искам.

Когда жалобы будут рассмотрены в Евросуде, пока непонятно. Между Страсбургом и Россией сейчас идет затянувшийся обмен ходатайствами и материалами по делу. Ответы истца на вопросы Европейского суда уже спровоцировали скандал: они содержат фальсификации и ошибки, утверждают потерпевшие. В частности, как поясняет Трунов, в многостраничном документе упоминается о том, что после штурма Театрального центра в больницах скончались 6 человек (в материалах уголовного дела фигурирует 71). Здесь также говорится, что никто из заложников не погиб из-за неоказания медицинской помощи (по данным дела со ссылкой на заключения судмедэкспертов, 73 заложникам не было оказано медицинской помощи).