Цивилизация
Во вторник Верховный суд Татарстана вынес приговор по делу так называемой банды «тагирьяновских» из Набережных Челнов. Оглашение решения суда из-за большего количества арестованных (под подпиской только один) проходило в спортзале Советского РУВД города Казани, переоборудованном в зал судебных заседаний и оснащенном тремя клетками.
16 подсудимым, в том числе лидеру банды, 41-летнему уроженцу Челябинской области Эдуарду Тагирьянову, инкриминировались 22 убийства, 8 фактов похищения людей с целью выкупа, незаконное хранение и применение оружия, умышленное уничтожение чужого имущества, нанесение тяжких телесных повреждений и другие преступления. Уголовное дело объединило в себе материалы 35 дел, возбужденных в период с 1995-го по 2003-й год, и составляет 152 тома.
Впервые о «тагирьяновских» заговорили в мае 2003 года, когда стало известно о дерзком похищении гендиректора ОАО «КамАЗ-Металлургия» Виктора Фабера и директора департамента экономики предприятия Натальи Стародубцевой. Всего за два дня со счетов ОАО «КамАЗ-Металлургия» через московский Содбизнесбанк по требованию похитителей на счета фирм-однодневок было переведено 10 миллионов рублей. Но выкуп не помог: в сентябре тела обоих менеджеров с пулевыми ранениями в затылок были обнаружены на одном из островов Камы. Тогда же начались и первые аресты по делу «тагирьяновских».
В сентябре 2003 года на камских островах были обнаружены тела еще двух предполагаемых жертв бандитов — Евгения Корнева, директора по экономике и финансам набережночелнинского ООО «Автомастер», и пропавшего двумя годами ранее директора «Фарм-сервиса» Игоря Кудинова. А в Подмосковье нашли останки гендиректора московской фирмы «Юнеко Авиа» Олега Куликова.
В числе жертв тагирьяновских оказался и забитый до смерти журналист «Новой газеты» Игорь Домников.
Единственный, кому удалось вырваться живым из рук бандитов, был предприниматель из Набережных Челнов Булат Баязитов. 27 сентября 2003 года ОМОН штурмом взял квартиру, где держали похищенного.
В ходе обысков у «тагирьяновских» были изъяты 13 автомобилей (в том числе два «УАЗа»), три гранатомета, ручной пулемет, 22 автомата Калашникова, карабин, 26 пистолетов различных модификаций, 41 глушитель, 14 оптических прицелов, 29 магазинов, 36 боеприпасов к подствольному гранатомету, более 7,5 тысячи патронов, радиоуправляемые взрывные устройства, 1,5 килограмма пластида, пять магнитных мин, а также удостоверения помощников Госдумы РФ и сотрудников правоохранительных органов и несколько десятков комплектов милицейской формы. А Содбизнесбанк по ходатайству Генпрокуратуры РФ, инициированному прокуратурой Татарии, лишился лицензии за отмывание денежных средств, добытых преступным путем. Правда, денег, пошедших на выкупы, так и не нашли.
Процесс по делу «тагирьяновских» начался в сентябре прошлого года. В ходе судебного следствия практически все подсудимые признавали свою вину лишь частично и категорически отрицали, что были участниками банды.
Тагирьянов, отрицавший все статьи обвинения, сам обвинил прокуратуру Татарии и МВД в разглашении тайны следствия журналистам, которые, по его словам, заранее «сделали из него Бармалея».
Тем не менее во время прений сторон гособвинители попросили председательствующего судебного заседания Ильдуса Гатауллина назначить подсудимым максимальные сроки лишения свободы, а четверым — пожизненные: Тагирьянову, Дацко, Данилевичу и Бабкову, подтвердившему в суде, что он лично расстрелял из автомата Виктора Фабера и его помощницу.
Оглашение приговора началось в понедельник, и в тот же день стало ясно, что суд признал 13 подсудимых виновными в бандитизме.
Суд удовлетворил просьбу гособвинителей и приговорил к пожизненному сроку лишения свободы Тагирьянова, Дацко, Данилевича и Бабкова.
25 лет заключения получил Хузин, 20 — Казаков. Пинкина, Ларионова, Дзюбника суд приговорил к 19 годам лишения свободы, Безуглова — к 18, Суэтина — к 17, Шайдуллина и Барашова — к 10, Яруллина — к 5. Из-под стражи был освобожден подсудимый Телебаев, которому было назначено условное наказание — 8 лет лишения свободы. Такой же условный срок получил и Куртымов, который во время процесса находился под подпиской о невыезде.
