«Турция проголосовала против суперпрезидентской системы»

О будущем Турции и ее новоизбранного президента рассуждает кандидат политологических наук Ильшат Саетов

Ильшат Саетов (Стамбул) 12.08.2014, 08:53
Umit Bektas/Reuters

Об итогах президентских выборов в Турции, политических перспективах Реджепа Эрдогана и будущем Турецкой Республики в своей лекции в «Газете.Ru» рассказывает Ильшат Саетов, кандидат политологических наук, директор Российско-турецкого научного центра Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы (ВГБИЛ).

Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган победил на президентских выборах. Он получил 51,8% голосов, став, таким образом, 12-м президентом Турецкой Республики. Однако внутриполитическая борьба только набирает свои обороты. Давайте посмотрим на ситуацию с точки зрения электоральных предпочтений и избирательного процесса.

Кто не пришел на выборы

Результаты выборов показали, что партия власти выбрала стратегически правильную дату проведения выборов, когда все находятся на отдыхе. Общий кандидат от оппозиции, а вернее, лидеры своих партий не смогли мобилизовать сторонников.

Однако несмотря на весь задействованный административный и медиаресурс, премьер Турции не смог ощутимо увеличить количество голосующих за него.

Эрдоган в абсолютных цифрах получил примерно те же 20 млн голосов, что и его Партия справедливости и развития заработала на муниципальных выборах 30 марта. Но тогда явка была выше 89%, поэтому ПСР получила 43–45% голосов, а Эрдоган сейчас — 51,8%.

Экмеледдин Ихсаноглу же недополучил 5 млн голосов не пришедших на выборы сторонников Партии национального действия (в большей степени) и Народно-республиканской партии (в меньшей степени).

А Селяхаттин Демирташ получил на 1 млн голосов больше, чем возглавляемая им партия пять месяцев назад. Это рост на 40%.

Главный победитель этих выборов на самом деле Демирташ — молодой и симпатичный курдский кандидат. У него явно большое будущее в турецкой политике.

Прогнозы, которые я озвучивал перед выборами на основе анализа опросов, почти полностью подтвердились, лишь Ихсаноглу недобрал каких-то десятых процента. Надо сказать, что многие проправительственные фирмы перед выборами давали совершенно другие цифры. Естественно, в пользу Эрдогана. Остается только гадать, было ли это сделано для манипулирования общественным мнением или из страха перед заказчиком.

Что означает 51,8%

Выборы были первым этапом достаточно рискованной трехходовки. Первым делом Эрдоган хотел выиграть выборы президента и найти послушного технического премьера.

На втором этапе ему нужно выиграть выборы в парламент в 2015 году. И наконец, изменить конституцию, кардинально расширив полномочия президента.

Первый шаг сделан, однако сразу появляются вопросы. По большому счету Эрдоган не получил того перевеса, который хотел. Турция выбрала президента Эрдогана, но фактически проголосовала против суперпрезидентской системы, которую он очень хочет внедрить. С потолком 52%, которые при высокой явке превращаются в 40–45%, ему будет это сделать очень сложно. Другая проблема — сохранить полный контроль над партией. Возможно, Эрдоган совершил самую большую ошибку в своей жизни с точки зрения сохранения власти, став президентом.

По истории Турции последних 30 лет мы знаем, что оба раза, когда лидеры партии и параллельно премьер-министры становились президентами, они очень быстро теряли свое влияние.

И Сулейман Демирель, и Тургут Озал превратились в своего рода хромую утку и лишились рычагов реального влияния на внутрипартийные процессы. Поэтому очень важна фигура будущего лидера ПСР.

Эрдоган настроен не допустить уходящего президента Абдуллаха Гюля до попытки встать у руля ПСР.

Как заявил заместитель Эрдогана Хюсеин Челик, внеочередной съезд ПСР продйет 27 августа. То есть ровно за день до того, как Гюль сложит свои полномочия. До 28-го он остается президентом, а президент не имеет права состоять в какой-либо партии. Гюль же, который в свое время был инициатором обновления в исламистких кругах и созданием ПСР на обломках Партии добродетели, буквально за час до объявления Челиком даты съезда, сделал заявление для прессы.

Он сказал, что вернется в партию, и «это естественно». Отметил, что он был первым премьером и первым президентом от ПСР. Не исключил, что будет претендовать на пост лидера партии.

«Конечно, были моменты, когда меня огорчали политические моменты, но надо смотреть в будущее. Есть проблемы, мы их будем обсуждать с товарищами.» – подчеркнул Гюль. Если он действительно намерен побороться за пост лидера партии и заодно премьер-министра, то не исключен и вариант его ухода в отставку до 27-го августа.

Также, видимо, нет шансов у нынешнего спикера правительства и сооснователя ПСР Бюлента Арынча и у фактического руководителя турецкой экономикой Али Бабаджана.

Возможно, премьером станет заместитель Эрдогана Бешир Аталай или его протеже — глава разведки Хакан Фидан, а может, недавний критик, а теперь читающий хвалебные оды Эрдогану Нуман Куртулмуш. Но скорее всего, Эрдоган выберет менее известную, полностью ему преданную и присягнувшую ему фигуру.

Недовольство внутри

Второй этап трансформации Турции по-эрдогановски предполагает победу ПСР на всеобщих выборах 2015 года. Вообще парламентские выборы — самое серьезное событие в турецкой политике. Если исходить из динамики голосования и цифр, есть немалая вероятность того, что ПСР победит с не очень большим перевесом, который не позволит ей в одиночку менять конституцию или сформировать правительство.

Придется торговаться с курдами, в худшем случае — с НРП или ПНД. Эта точка бифуркации может сильно повлиять как на суперпрезидентские планы Эрдогана, так и вообще на судьбу Турции.

Есть и внутрипартийные разногласия. Согласно уставу ПСР, депутаты парламента имеют право избираться в Высшее национальное собрание Турции максимум три раза. Таким образом, примерно треть нынешнего представительства ПСР в парламенте — а это старые и опытные соратники Эрдогана и компании — не имеют шансов стать депутатами в следующем году. Теплых мест в других сферах на всех может не хватить.

По сведениям средней степени достоверности, некоторые недовольные данной ситуацией зондируют почву насчет создания новой партии. Если таковая появится в той же правоцентристской нише и соберет хотя бы с десяток известных имен, судьба ПСР вообще будет висеть на избирательном волоске.

Даже сторговавшись с курдами, они могут не получить большинства и вообще остаться вне правительства. Это также было в истории Турции, когда против получившей больше всех голосов партии объединялись другие и в итоге именно они составляли коалиционное правительство.

Также важно не забывать, что, становясь президентом, Эрдоган выходит из партии и не сможет заниматься призывом голосовать за свою партию. А именно его харизме и таланту публичного оратора во многом обязаны победы ПСР.

«Враг» не дремлет

Оппозиция на этих выборах сработала не лучшим образом. Но это было вполне ожидаемо. Ведь в случае выставления объединенного кандидата шансов у Эрдогана выиграть в первом туре становится больше. Крайние сторонники в любой партии не голосуют за компромиссного, не своего кандидата. И такой, тем более беспартийный, кандидат не может замотивировать приверженцев партии бросить пляж или дачу и ехать порой довольно далеко для голосования. Как бы то ни было, на парламентские выборы 2015 года эти люди придут и будут голосовать за своих.

Партия национального действия, занимающая третье место в рейтинге турецких партий, показывает последние годы мощную динамику. С 2002 по 2014 год число голосующих за нее выросло втрое, с 2,64 млн до 7,91 млн. Ее электорат моложе, чем у ПСР и НРП, значит, база расширяется. На выборах 2015 года она, думается, покажет хорошие результаты.

Народно-республиканская партия, номер два в списке предпочтений турков, развивается немного скромнее, однако также увеличивает от выборов к выборам свой электорат. В 2002 году за них проголосовало 6,1 млн человек, в 2014-м — 11,5.

Минус представителей оппозиции в том, что почти все свои предвыборные кампании они строят на критике партии власти, не предлагая каких-то принципиально новых проектов или концепций. Это не позволяет им привлечь на свою сторону стронников ПСР, им остается играть только на своем поле. Плюс в том, что ни старых кемалистов, ни старых националистов уже нет, и они готовы подстраиваться под избирателей. Яркий пример — раньше никто и подумать не смел, что секуляристская НРП будет поддерживать на президентских выборах примерного мусульманина Ихсаноглу, да еще и долгие годы возглавлявшего мусульманскую международную организацию.

Старые стереотипы о противостоянии исламистов и секуляристов уходят в прошлое, электорат делится по новым водоразделам. Как бы Эрдоган ни делал вид, что он самый ярый сторонник защиты ислама, это всего лишь пища для предвыборной кампании.

Примерно 80% избирателей ПСР и Эрдогана голосуют за них в силу экономических причин, зачастую сами этого не признавая. Достаточно крупные группы мусульман настроены критично по отношению к правящей партии. Кроме того, исследования показывают, что во время правления ПСР, точно так же, как во время правления других партий до них, процент религиозности падает. Да, ислам выходит в публичное пространство, но он выходит из домов, становясь неким культурным феноменом и общественной нормой.

Восточные слабости

Турки, как многие другие восточные (как бы ориенталистски это ни звучало) народы, голосуют не за программы: их никто не читает. Они голосуют за статус-кво (при стабильной экономической ситуации), за «нашего парня», за харизму и силу. Все эти слабости хорошо известны турецким партиям, но обратить их в свою пользу лучше всего удается ПСР на протяжении последних 12 лет.

Однако копится и усталость от одних и тех же лиц, и экономика развивается не совсем так радужно, как рапортуют правительственные пресс-службы.

Замороженные коррупционные скандалы 17 и 25 декабря 2013 года, как дамоклов меч, висят над ПСР, грозя реальными судебными сроками многим первым лицам и постепенно выливаясь в потерю доверия избирателей.

Электоральный потолок уже достигнут, без махинаций поднять его практически невозможно. Вне собственного электората практически все настроены против Эрдогана и компании. Сложная ситуация и провальная политика на Ближнем Востоке, миллион сирийских беженцев в Турции ложатся тяжелым бременем на государство и вызывают конфликтные ситуации среди простого народа. Обвинения каких-то внешних сил в организации событий в парке Гези в прошлом году оказались очередным мифом — это был реальный протест.

Идет откат от преобразований 2002–2010 годов, ПСР, победив врагов, сама превращается в такую же агрессивную доминанту на политической арене, не терпящую конкурентов.

Все эти и множество других факторов говорят о том, что шансов сохранить или приумножить власть еще на долгие годы у нынешней власти все меньше. По всей видимости, естественный пик развития пройден и начинается падение проекта «Эрдоган и ПСР». «Турецкая весна», о которой я писал ровно год назад, перед переходом в лето пока остановилась на майских заморозках.