Кого слушает президент

«К 2017 году смертность в России почти неминуемо вырастет»

Профессор Юрий Комаров о демографической ситуации в будущем в России, о факторах, влияющих на смертность, и медицинской статистике

Алла Астахова 15.05.2014, 16:35
ИТАР-ТАСС

О скором росте смертности в России и его причинах, комментируя утвержденную недавно госпрограмму развития здравоохранения до 2020 года, в интервью «Газете.Ru» рассказал профессор Юрий Комаров, вице-президент Российской медицинской ассоциации, заслуженный деятель науки РФ.

Перед майскими праздниками премьер-министр России Дмитрий Медведев утвердил разработанную Минздравом государственную программу развития здравоохранения до 2020 года. Авторы документа планируют значительно улучшить демографические показатели в стране. К 2020 году в рамках госпрограммы общую смертность взрослых снизят до 11,4 случая на 1000 населения в год. При этом средняя продолжительность жизни вырастет до 74,3 года. В интервью «Газете.Ru» вице-президент Российской медицинской ассоциации Юрий Комаров оценил наполеоновские планы чиновников.

— Как вы считаете, цели поставлены реалистичные?

— Я бы так не сказал. Те, кто составлял программу, по-видимому, плохо знают демографию. К 2017 году смертность в России почти неминуемо вырастет. Почему? Ни для кого не секрет, что умирают в основном пожилые люди. От их количества тоже зависит смертность. Сейчас в нашей стране она не так высока, потому что в пожилом возрасте находятся родившиеся перед войной (те из них, кто выжил) и дети военных лет. Понятно, что их немного.

Однако к 2017 году в пожилой возраст вступят дети так называемой послевоенной компенсаторной волны рождаемости. Это многочисленное поколение 50-х годов. Прирост смертности будет наверняка.

Рождаемость и смертность в России gks.ru
Рождаемость и смертность в России

— Даже несмотря на достижения медицины?

— Я бы не стал переоценивать ее возможности. В среднем с помощью медицины можно увеличить ожидаемую продолжительность жизни лишь в 5% случаев. Не забывайте: в нашу отрасль люди поступают, так сказать, на ремонтно-восстановительные работы. Здоровье формируется вне системы здравоохранения. Условия жизни, питание, окружающая среда, питьевая вода — все основные проблемы возникают там.

Возьмем, например питание. ВОЗ рекомендует употреблять всего 5 г соли в сутки. Это приблизительно 2000 мг натрия. Гипертоникам, кстати, нужно еще меньше — около 1500 мг. Ограничение потребления соли позволяет существенно снизить смертность. Например, в Финляндии был проект «Северная Карелия» по борьбе с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Они добились резкого снижения потребления соли, и в результате смертность от инсультов и инфарктов уменьшилась на 80%.

— Людям объясняли, что не надо подсаливать еду?

— На самом деле это ничего не дало бы: соль содержится и в масле, и в колбасе, и в хлебе, чтобы не черствел. Ее добавляют всюду как консервант. Финны поступили по-другому: они запретили производителям добавлять излишнюю соль в продукты. И одновременно ограничили завоз соленостей из-за рубежа, например из Ленинградской области — оттуда раньше в Финляндию поставляли соленые огурчики, капусту. С излишним потреблением соли пришлось бороться и в Японии: местные жители едят много водорослей и морепродуктов, в них содержится большое количество натрия. С этим связаны две типичные патологии — рак желудка и церебральные инсульты. Японцы пошли своим путем: стали перед приготовлением вымачивать морепродукты в пресной воде.

Оба случая — пример того, как эффективные меры по снижению смертности были предприняты за пределами систем здравоохранения.

Но у нас государство ведет другую политику. Во всем мире формируются программы улучшения здоровья населения. Обычно за это направление отвечает первое лицо государства. И только у нас — программа развития лечебных учреждений. При этом в России отменили обязательную сертификацию продуктов питания. Чувствуете разницу?

— Однако известно, что система медицины может повлиять на преждевременную смертность в 40% случаев. Не так уж и мало, если разобраться…

— Здесь надо правильно выстроить приоритеты. Надо уметь правильно анализировать показатели, характеризующие здоровье, и видеть, что стоит за каждым числом. Я, например, не слишком доверяю цифрам российской медицинской статистики, потому что знаю, как они формируются. Скажем, человек умер. На него заполняется свидетельство о смерти. Врач пишет: общий атеросклероз, гипертоническая болезнь, нарушение мозгового кровообращения, мозговой инсульт. Медицинский статистик проставляет коды всех этих болезней. В разработку по линии Росстата идет одна причина смерти. Верно ли она указана? Мы проверяли статистику.

Несоответствие оказывалось довольно приличным: между классами заболеваний больше 20%.

Разве после этого можно полностью верить данным Росстата, которые говорят, что смертность от сердечно-сосудистых заболеваний уменьшилась на 5%? Цифра в пределах статистической погрешности.

Но дело не только в этом. Взять, например, продолжительность жизни.

Весь мир считает ее по методу Чанга. Строится таблица смертности по возрастным группам, и анализируется порядок смертности в каждом возрасте. Получаются таблицы дожития.

Основываясь на этих данных, можно произвести подсчет так называемых элиминационных резервов. С помощью математического моделирования можно подсчитать, что было бы, если бы, например, люди не умирали в 15 лет. Или, например, оценить, как повлияло бы снижение смертности от сердечно-сосудистых заболеваний на общую продолжительность жизни.

— Считается, что сильно повлияло бы. Разве сердечно-сосудистые заболевания не стоят под номером один в списке причин смертности?

— А между тем, оказывается, влияние будет с гулькин нос. Действительно, в структуре смертности 56% приходится на сердечно-сосудистые заболевания. Однако у молодых людей эта причина смерти практически отсутствует. Пик смертности от сердечно-сосудистых заболеваний приходится на 72–75 лет. То есть средний возраст смертности от сердечно-сосудистых заболеваний выше средней продолжительности жизни. Значит, колоссальные трудовые потери из-за недожитых лет, когда люди умирают в молодом или среднем возрасте, общество несет не из-за них.

— От чего же умирают молодые?

— Средний возраст умерших от инфекций в России 30 лет. Средний возраст умерших от травм и отравлений 35 лет. Кстати, когда в 1989 году Институты медицины США опубликовали результаты 15-летнего исследования, оказалось, что люди часто умирают от врачебных ошибок — это восьмая причина смерти.

Вроде бы народу тут умирает меньше, чем от сердечно-сосудистых заболеваний. Но если это самое меньше умножить на число лет, которые они могли бы прожить хотя бы до средней продолжительности жизни, то получается, что общество несет потери именно от этих причин.

— Не хотите же вы сказать, что не надо бороться с сердечно-сосудистыми заболеваниями?

— Нужно постараться с помощью мер профилактики постараться отодвинуть их на более позднее время. В США люди тоже в основном умирают от этой причины, но на десять лет позже. Получается, что тут должны быть разные подходы. Профилактика — для сердечно-сосудистых заболеваний. Ну а при травмах нужно как можно быстрее оказать помощь. Сюда же относится мелкая хирургия, простейшие лабораторные анализы, линейные бригады скорой помощи. Ключевое понятие для России — это доступность медпомощи. На селе, например, из-за ее отсутствия люди практически не обращаются к врачам. По каждому направлению должны быть предприняты отдельные действия.