Две мамы для одного ребенка

Эмбриологи оплодотворили женскую половую клетку человека с предварительно замененными в ней митохондриальными ДНК на донорские

Разработана технология, которая позволяет спасти многих детей от неизлечимых болезней и даже смерти. Правда, при этом у каждого спасенного ребенка окажутся две матери — митохондриальная и ядерная.

В основе технологий лежит работа группы эмбриологов из США, из Университета здравоохранения штата Орегон, которые в последнем номере журнала Nature заявили об успешном оплодотворении женской половой клетки человека с предварительно замененными в ней митохондриальными ДНК на донорские.

Митохондрия представляет собой некую внутриклеточную структуру, которая снабжает клетку топливом — аденозинтрифосфорной кислотой. ДНК досталась ей от какой-то древней бактерии, и это очень маленькая ДНК. Болезни, связанные с дефектами мтДНК, довольно редки, они поражают лишь одного из четырех тысяч детей, однако в большинстве своем они неизлечимы или даже смертельны.

Орегонские эмбриологи во главе с Шухратом Миталиповым, который известен тем, что в 2007 году впервые клонировал обезьяну, три года назад испытали свою методику митохондриального переноса на макаках. Суть методики проста: из неоплодотворенной яйцеклетки с дефектными митохондриями изымается ядерная ДНК и помещается в здоровую яйцеклетку донора, из которой предварительно убрана ее собственная ДНК. Затем эта клетка оплодотворяется in vitro и помещается в матку. В результате, как и ожидалось, ученые получили здоровое потомство макак с донорскими мтДНК.

Теперь, убедившись в отсутствии у обезьяньего потомства долговременных побочных эффектов, ту же операцию они произвели с человеческой яйцеклеткой, сделав лишь одно исключение: они доводили внематочное развитие эмбрионов до стадии бластоцисты — шарика, содержащего примерно сто клеток.

С человеческими яйцеклетками вышло не так удачно — более половины стали развиваться неправильно. Миталипов считает, что виной тому «неполный мейоз» (то есть неполное деление клеток), и сейчас он пытается справиться с проблемой, модифицировав методику. Остальные яйцеклетки развивались нормально и имели все шансы развиться до полноценного здорового эмбриона. Иначе говоря, даже эта методика, при всем ее несовершенстве, может хоть сейчас быть использована для оплодотворения женщин с мутантными мтДНК.

Там, где дело касается манипуляций с эмбрионами, жди неприятностей. Для Миталипова они начались сразу же.

Национальный институт здравоохранения США (NIH) запрещает финансирование исследований, в ходе которых происходит разрушение человеческих эмбрионов даже на уровне бластоцисты. Поэтому Миталипов вел работу на деньги из частных источников, причем в лаборатории, куда не доходили государственные гранты, получаемые им за другие работы.

Теперь, когда дело дошло до передачи методики в клиники, главный этический вопрос — о разрушении эмбрионов — уже не стоит, там будут производить здоровые яйцеклетки совсем не для того, чтобы их потом уничтожить, и поэтому NIH вполне может финансировать клинические испытания метода.

Однако судя по тому, как идут дела, Миталипов совсем не уверен, что NIH согласится их финансировать.

В США существует ведомство под названием US Food and Drug Administration (своего рода деперсонифицированный американский Геннадий Онищенко), без одобрения которого ни одна новая медицинская методика не может быть внедрена в практику.

Миталипов послал туда запрос еще в январе, но до сих не получил никакого ответа. И, возможно, этот ответ придет нескоро.

Дело здесь не в ненадежности или других недостатках метода, с этим, кажется, все в порядке; правоведов смущает совсем другое — три родителя вместо двух. Новый метод митохондриального переноса требует участия отца, матери, предоставившей свою ДНК, и матери-донора, которая предоставит свои митохондрии. При желании в этом тройственном союзе можно выявить немалые юридические проблемы, причем все последующие потомки по этой линии будут нести в своих геномах следы такого союза.

Миталипов утверждает, что, получив официальное добро, его методика быстро распространится по всей стране.

Самая сложная аппаратура, которая для нее потребуется, по его словам, — это микроскоп и лазер для манипуляций с яйцеклеткой, то есть как раз то, что имеется в любой клинике для лечения бесплодия. «Метод прост, — говорит он. — Клиники научатся быстро».