Кого слушает президент

«Число потенциальных матерей сократится в два раза»

Лекция о снижении рождаемости в России

Лектор: (none) 31.05.2011, 15:01
ИТАР-ТАСС

О беспрецедентной по масштабам «демографической яме 90-х», с которой Россия столкнется в ближайшие годы, и о том, какими методами можно изменить ситуацию и повысить рождаемость в стране в ближайшие годы, в своей лекции на «Газете.Ru» рассказывают авторы ряда работ по изучению демографии России, д. и. н. Андрей Коротаев, к. и. н. Дарья Халтурина и к. и. н. Юлия Зинькина.

(Данный текст написан в сотрудничестве с Юлией Зинькиной — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института Востоковедения РАН).

В ближайшие годы Россия столкнется с последствиями катастрофического спада рождаемости конца 1980-х — начала 1990-х годов (т. е. с последствиями так называемой «демографической ямы 90-х»). Необходимо подчеркнуть, что мы имеем здесь дело с совершенно беспрецедентной по масштабам демографической ямой, с которой России еще не приходилось сталкиваться (см. рис. 1).

Как можно видеть, демографическая яма Второй мировой несколько глубже, но яма 90-х значительно масштабнее — число россиян, не родившихся в результате катастрофического спада рождаемости конца 80-х — начала 90-х, в несколько раз превышает число россиян, не родившихся в результате Второй мировой войны.

Наибольшая угроза для демографического будущего нашей страны здесь связана прежде всего с обвальным падением числа молодых женщин детородного возраста по мере того, как этого возраста будут достигать представительницы малочисленного поколения, рожденного в 1990-х.

В результате к середине 2020-х годов число потенциальных матерей наиболее высоко репродуктивных возрастов в нашей стране сократится почти в два раза. Соответственно, если мы не примем в самые ближайшие годы предельно эффективных мер по стимулированию рождаемости (и, конечно, если мы не покончим, наконец, с аномальной российской сверхсмертностью), то в ближайшие десять лет может начаться новый виток катастрофического вымирания нашей страны.

Итак, в самое ближайшее время России категорически необходимо внедрить комплекс мер, направленных на усиленное стимулирование рождаемости. В связи с этой необходимостью надо рассмотреть опыт европейских стран, сумевших благодаря эффективной демографической политике добиться высокого показателя суммарного коэффициента рождаемости.

Еще недавно падение рождаемости на Западе казалось необратимым, макросоциологи предрекали закат Запада. Однако последнее десятилетие показало, что этот тренд меняется на противоположный.

Рост рождаемости наблюдается в очень многих странах как Западной, так и Восточной Европы.

Часто говорят, что меры семейной политики, направленные на стимулирование рождаемости, неэффективны, так как они якобы лишь влияют на сдвиг в календаре рождений и оказывают несущественное влияние на увеличение рождаемости в целом. По истечении двух-трех лет рост рождаемости замедляется, и затем следует ее снижение.

Между тем фактические данные показывают, что тем странам, которые применяют действительно эффективные меры семейной политики, расходуя на эти цели не менее 2% (а иногда даже 4% и более) своего ВВП, удается добиваться именно систематического (а не ограничивающегося лишь двумя-тремя годами) подъема рождаемости. Речь идёт прежде всего о странах Северо-Западной Европы (но не только о них), см. рис. 2.

В последние годы благодаря целенаправленным мерам семейной политики значительного роста рождаемости удалось добиться и целому ряду других стран. Великобритании, например, удалось поднять рождаемость с 1,63 детей на женщину в 2001 году до 1,94 в 2008-м. В Словении рождаемость выросла с 1,2 ребенка на женщину в 2003 году до 1,53 в 2008 году; Греция добилась роста рождаемости с 1,25 ребенка на женщину в 2001-м до 1,51 в 2008 году. Заметно поднять рождаемость удалось и таким странам, как, например, Бельгия, Норвегия, Финляндия, Исландия, Нидерланды, Австралия, Латвия, Испания, Болгария и т. д.

При этом исследования показывают, что, вопреки широко распространенному среди россиян заблуждению, иммигранты сыграли относительно небольшую роль в этом подъеме рождаемости.

Если в России распространен миф о том, что меры поддержки семьи не могут увеличить рождаемость, то на Западе социологи и демографы на эмпирических данных ведут активные дискуссии о том, какие именно меры социальной политики дадут наибольший эффект по приросту числа детей.

Конечно, нет никаких оснований ожидать того, что в какой-либо из развитых стран рождаемость вырастет до уровня трёх детей на женщину. Однако практика показывает, что подъема рождаемости на 0,5 ребенка на женщину добиться можно, если применять апробированные эффективные меры. Отметим, что расчеты по математическим моделям показывают, что такого подъема рождаемости может оказаться вполне достаточно (естественно, при условии ликвидации российской сверхсмертности) для предотвращения вымирания нашей страны.

В каждом государстве значительная часть государственных расходов так или иначе затрагивает семьи с детьми, однако...

В каждом государстве значительная часть государственных расходов так или иначе затрагивает семьи с детьми, однако для целей сравнения Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) разработала стандартизованный показатель — расходы на семейную политику. Этот показатель включает расходы на детские пособия, выплаты, связанные с родами и декретным отпуском, расходы на услуги по уходу за маленькими детьми (детские сады, ясли, няни), включая выплаты родителям на эти цели, налоговые вычеты для семей с детьми.

В общем и целом среди стран ОЭСР рождаемость выше там, где выше расходы на семейную политику, хотя корреляция и не является стопроцентной. Об этом говорит корреляция между уровнем расходов на семейную политику и рождаемостью в развитых странах (рис. 3).

Таким образом, мы видим достаточно явную корреляцию между расходами государства на семью и рождаемостью. Из данного графика следует, что для европейских стран достижение уровня рождаемости 1,8–2 ребенка на женщину требует расходов на семейную политику на уровне 3–4% от ВВП, и при этом необходимо добиться эффективного использования этих средств.

Заметными исключениями из данной корреляции выглядят США и страны Центральной Европы (Германия, Австрия, Венгрия, Чехия, Словакия и Словения). Размер американской экономики и роль США как глобального долларового инвестора позволяют американцам удерживать социальные расходы на низком уровне в относительном выражении, хотя реальный объем социальной помощи может быть весьма значительным. Так, налоговые вычеты для семей с детьми в США позволяют им увеличивать доход на 30%, что является одним из самых высоких уровней в развитых странах. Что касается центрально-европейского кластера, он является примером того, как можно расходовать деньги на семейную политику неэффективно, о чем будет сказано позже.

Расчеты по методике ОЭСР уровня расходов российского государства на семейную политику, включая материнский капитал, дают цифру 1,5% ВВП в 2010 году, что значительно ниже 3–4%, необходимых для выхода на уровень 1,8–2 ребенка на женщину.

Сравним расходы на поддержку семьи в виде выплат, услуг и налоговых льгот, % от ВВП, в странах ОЭСР в 2005 году и в России в 2010 году. (рис. 4).

Разумеется, и в России, и в странах ОЭСР этот показатель учитывает не все выплаты, так или иначе связанные с семьями и детьми, но только те, которые напрямую отражают семейную политику государства.

Это выплаты семьям с детьми, детские пособия, пособия в связи с родами и беременностью, расходы государства на детские сады и другие формы услуг по уходу за маленькими детьми.

Объем выплат семьям с детьми в России (без учета материнского капитала) около 0,58% ВВП, что ниже, чем в странах с успешной семейной политикой, таких как Франция или Швеция. Размер налоговых вычетов составил в 2010 году 0,044% ВВП, что совсем немного в сравнении со многими другими странам, однако нет оснований полагать, что этот вид помощи семьям является более приоритетным в сравнении с другими.

Затраты российского государства на услуги по уходу за маленькими детьми (детские сады, ясли, няни) не столь сильно отличаются от других стран ОЭСР, однако нельзя сказать, что Россия лидирует в этом отношении. Очевидно, что требуется повышение как объема расходов на семейную политику, так и уровня эффективности этих затрат. Затраты на выплаты материнского капитала в 2010 году должны составить 0,23% ВВП, однако в реальности они могут оказаться ниже, т. к. спектр возможностей реализовать эти средства ограничен.

Финансовая поддержка семей с детьми в форме выплаты пособий и предоставления налоговых вычетов — одна из наиболее эффективных мер семейной политики, как показывают международные обзоры. При рождении ребенка экономические и карьерные потери родителей весьма чувствительны, особенно в первые годы.

Рождаемость в развитых странах во многом определяется тем, насколько государство хочет и может снизить издержки семьи в этот сложный период.

Именно поэтому солидные пособия на маленьких детей и оплачиваемый декретный отпуск — эффективные механизмы семейной политики государства.

К примеру, в рамках французской семейной политики существует не менее 28 разнообразных мер, направленных на поддержку семьи. Они направлены как на «горизонтальное» перераспределение средств в слое населения с одним уровнем дохода от бездетных людей к семьям с детьми, так и «вертикальное» перераспределение, направленное на уменьшение социального неравенства. В целом более трети средств, распределяемых французским Национальным фондом семейных пособий, тратится именно на поддержку раннего детства.

Декретные выплаты являются одной из наиболее распространенных форм финансовой помощи семьям с детьми. Исследования показывают, что, с одной стороны, размер декретного пособия положительно влияет на рождаемость.

В то же время не доказано, что длительные декретные отпуска повышают рождаемость.

Вместе с тем уменьшение продолжительности декретных отпусков, конечно же, никак не может увеличить рождаемость.

Из трех показателей расходов на семейную политику в странах ОЭСР именно расходы на услуги по уходу за ребенком (а именно на детские сады, ясли и оплату нянь) лучше всего коррелируют с уровнем рождаемости.

В настоящее время среди развитых стран рождаемость выше там, где больший процент женщин работает, где выше уровень женского образования и где меньше безработица. То есть в таких развитых странах, как США, Норвегия, Финляндия, уровень рождаемости равен 1,7−2 детям на женщину, в то время как в более бедных европейских государствах с более низкими уровнями женской занятости и образования (Италия, Греция, Португалия, страны Центральной и Восточной Европы) он существенно ниже.

С чем это связано? Почему в современном мире рожают больше там, где женщины выходят на работу рано, а не сидят с ребенком дома в течение длительного периода?

Высокий уровень разводов в современных обществах стимулирует женщин ценить свою работу. С другой стороны, в современных рыночных обществах постоянная конкуренция за лучшие рабочие места и социальные позиции приводит к откладыванию или отмене рождения детей.

Поэтому женщина охотнее решается на второго и третьего ребенка в тех обществах, где материнство в меньшей степени ударяет по ее доходам и карьере.

Недоучет «фактора детских садиков» сыграл печальную роль в таких странах Центральной Европы, как Германия, Австрия, Венгрия и Чехия. В этих странах расходы государства на семейную политику достаточно высоки, однако до недавнего времени в этих странах не учитывалась важность поддержки работающих матерей. Так, в Германии многие детские сады не обеспечивают услуг по уходу за ребенком в течение рабочего дня, а представляют собой скорее развивающие центры, куда мать приходит вместе с ребенком. Например, если в Дании 60% детей до 3 лет посещали в 2003 году дошкольные детские учреждения, то в Чехии – 1%. Практика показала, что такой подход привел к ситуации, когда при высоком уровне затрат на семью и детство рождаемость оставалась низкой.

С другой стороны, положительный опыт в организации системы ухода за маленькими детьми наблюдается во Франции и Швеции, где рождаемость заметно выше среднеевропейского уровня (2,0 и 1,91 ребенка на женщину в 2008 году соответственно).

Так, семейная политика Франции ставит одной из своих целей дать женщинам возможность сочетать материнство с трудовой деятельностью. С этой целью в стране обеспечено функционирование детских учреждений, куда ходят дети с 2 до 6 лет. Современные французские ясли готовы принимать детей с трёх месяцев, хотя этим пользуется очень небольшой процент семей.

Для решения демографических проблем и проблем женской занятости во Франции развивается институт зарегистрированных в специальных ассоциациях нянь. Такие няни могут устраивать детские сады на дому, сидеть с тремя-четырьмя детьми у себя дома. Стоимость услуг зарегистрированной няни субсидируется государством. Более того, если родители нанимают кого-либо присматривать за детьми после садика, они могут не платить с суммы, израсходованной на оплату таких услуг, подоходный налог. Во Франции 21% детей младше трех лет находились под присмотром субсидируемых нянь, 10% – в яслях.

В большинстве шведских семей трудоустроены оба родителя; соответственно, наличие развитой системы дневных учреждений, ухаживающих за ребенком — яслей, детских садов, досуговых центров и др., дающих возможность сочетать родительские обязанности с трудовой деятельностью, является для шведского общества более значимым фактором по сравнению с детскими пособиями.

Каждому родителю гарантировано место для его ребенка в детском дошкольном учреждении; срок ожидания места в среднем составляет не более трех месяцев.

В настоящее время в Швеции установлен максимальный размер платы, которую могут взимать с родителей детские учреждения для дошкольников и младших школьников (учреждения, установившие «потолок» оплаты, получают специальный правительственный грант). Более того, этот «потолок» снижается для второго, третьего и последующих детей в семье.

Все эти меры способствовали тому, что в Швеции 77% детей в возрасте 1–3 лет и 97% детей в возрасте 4–5 лет посещают дошкольные учреждения, а 74% детей в возрасте 6–9 лет посещают центры досуга для младших школьников.

Это дает женщинам возможность успешно совмещать материнство и трудовую деятельность. Действительно, уровень женского участия в рынке труда в Швеции один из самых высоких в Европе.

Можно обратиться и к опыту некоторых других европейских стран. Например, Норвегия представляет собой удачный опыт решения проблемы доступа к услугам детских садов при помощи равного государственного финансирования частных и государственных садов.

Примерно 50% садиков являются частными. Детские сады финансируются государством (около 400 долларов США в месяц за ребенка) и муниципалитетами, вне зависимости от того, являются они государственными или частными. Вклад родителей составляет 22–30% от стоимости пребывания ребенка в садике. В том, что касается государственных грантов, частные и государственные садики равны.

В результате в Норвегии к настоящему времени достигнут примерно 80-процентный охват детскими садами детей дошкольного возраста. К концу 2006 года место в садике имели 62% детей первого-второго года жизни и 93% 3–5-летних.

Статистический анализ показывает, что наиболее эффективными являются расходы на услуги по уходу за детьми до трех лет — иными словами, расходы на ясли эффективнее расходов на садики.

Рождаемость выше там, где женщины выходят на работу рано.

При этом исследования показывают, что выход матери на работу как минимум с момента, когда ребенку исполнился 1 год, не является вредным для его развития.

Конечно, в эпоху бюджетного дефицита сложновато изыскать сотни миллиардов рублей на поддержку семей с детьми...

Конечно, в эпоху бюджетного дефицита сложновато изыскать сотни миллиардов рублей на поддержку семей с детьми. Однако в реальности есть недоиспользованные ресурсы. В частности, повышение акцизов на сигареты и крепкие напитки до уровня стран Балтии в течение нескольких лет могло бы принести российскому бюджету более 1–1,5% ВВП. Это именно тот объем финансирования, который необходим для приведения уровня затрат России на семейную политику к уровню прогрессивных в этом отношении стран. В качестве управленческого решения можно предложить создание национального Фонда детских пособий по модели Франции, доходы которого составляли бы налоги на «товары греха» — алкоголь и табак.

Большинство наших соотечественников убеждены, что норма числа детей в семье – это два ребенка. Да, казалось бы, двух детей вполне достаточно для нормального воспроизводства населения.

Между тем простые расчеты показывают, что для предотвращения вымирания страны средняя семья должна ориентироваться на рождение не двух, а трёх детей.

Действительно, многочисленные исследования показывают, что реальное число детей в семьях оказывается в среднем заметно меньше запланированного. Вполне очевидно, что очень многим семьям не удается завести то число детей, которое они хотят. Женщина может оказаться бесплодной; она может отказаться от рождения второго запланированного ребенка, если её семья вдруг распадётся. В итоге, если все россияне будут ориентироваться на двух детей в семье, среднее число детей, приходящихся на одну женщину, будет заметно меньше двух. А ведь даже для устойчивого простого воспроизводства населения на женщину должно приходиться не менее 2,1 ребенка.

Таким образом, для того чтобы предотвратить вымирание нашей страны, БОЛЬШИНСТВО россиян должно ориентироваться на рождение в их семьях не двух, а трёх детей. Представляется необходимым, чтобы этот факт узнавали дети в школах; это необходимо широко освещать в средствах массовой информации, в особенности по телевидению, скажем, путём систематической социальной рекламы.

Установки на желаемое или идеальное количество детей не являются константой, также как и сама рождаемость.

На них влияют отношение к семье в обществе, позиции влиятельных общественных сил и общественных деятелей, степень социального оптимизма и уверенности в завтрашнем дне.

Репродуктивные установки выше в тех обществах, где семья ставится в центр социальной политики, где семьи получают и финансовую поддержку, и социальные услуги, где детские учреждения не только доступны всем желающим семьям, но и работают по удобному графику, с комфортной обстановкой.

Важную роль в создании престижа семьи могут играть позиция президента и государства в целом, СМИ, влиятельных общественных деятелей вплоть до звезд телевидения и эстрады и влиятельных общественных сил, таких как религиозные организации. Данные говорят о том, что в религиозных семьях выше желаемое и фактическое количество детей.

В докладе ООН «Демографическая политика России» утверждается, что причинами долгосрочной тенденции снижения рождаемости в России стали ослабление потребности в детях и восприятие условий жизни как мешающих рождению детей (как из-за объективных жизненных трудностей, так и в связи с повышенным уровнем притязаний и низкой ценностью детей по сравнению с другими жизненными целями). Соответственно, в этой области основными задачами политики, направленной на увеличение рождаемости, являются:
— повышение социального статуса семьи с несколькими детьми, усиление потребности в детях, формирование ориентации на рождение не менее двух-трех детей;
--создание благоприятных условий для рождения и воспитания нескольких детей;
--сохранение репродуктивного здоровья, обеспечивающего возможность иметь желаемое число детей.

Таким образом, помимо финансовых (пособия, выплаты) и социальных (система дошкольных учреждений, гибкие графики для матерей и др.) мер необходимо внедрять социокультурные меры, направленные на развитие и укрепление семейных ценностей, повышение престижа родительского труда по воспитанию нескольких детей. Следует также уделять внимание профилактике абортов путем повышения культуры регулирования деторождения.

Высокий по европейским меркам уровень неравенства в России, сложившийся в результате особенностей российской экономики и налоговой политики государства, особенно сильно сказывается на детях.

Относительная детская бедность в России составляет 29,3%, в то время как в Европе — 6–8%.

С каждым следующим деторождением семья погружается во всё более глубокую бедность. Так, по данным выборочного обследования бюджетов домашних хозяйств (2009 г.), рождение второго ребенка даже в полной семье повышает риск бедности с 30 до почти 50%, а среди семей с тремя и более детьми этот риск уже превышает 70%.

Между тем в европейских странах меры семейной политики оказывают существенное влияние на уровень детской бедности, в частности во Франции они снижают уровень бедности многодетных семей (трое и более детей) более чем в два раза.

Крайне распространено убеждение в том, что поддержка семей с детьми экономически не выгодна. Однако это не так. С точки зрения макроэкономики крайне низкая рождаемость приводит в будущем к острой нехватке рабочей силы, в особенности молодых квалифицированных кадров, при одновременном быстром старении населения. Рост рождаемости дает возможность получения адекватного притока рабочей силы в среднесрочной перспективе. Кроме того, поддержка семей с детьми ведет к стимулированию внутреннего рынка, что оказывает позитивное влияние на экономическое развитие, в особенности малого и среднего бизнеса. Необходимо также иметь в виду, что, как показывает практика, поддержка семей часто дает возможность семьям решить проблему ухода за ребенком, например путем устройства ребенка в детский сад, особенно когда государственная политики учитывает эту потребность семей. В этом случае происходит возвращение женщин на рынок труда, что является стимулом для развития экономики.