«В магнитосферу Сатурна попадает очень много воды»

Профессор Мичиганского университета Гомбоши о Сатурне, воде на Энцеладе и своей работе в СССР

В интервью корреспонденту «Газеты.Ru» профессор Мичиганского университета Тамаш Гомбоши рассказал про обзорное исследование атмосферы и магнитосферы Сатурна, ставшее центральной темой последнего номера журнала Science, а также вспомнил о своей работе в СССР и своем «вкладе в окончание «холодной войны», который заключался в организации встречи Светланы Савицкой и Салли Райд.

Американский космический аппарат Cassini, научные результаты деятельности которого подробно освещает «Газета.Ru», в 2005 году подробно изучил Энцелад — небольшой спутник Сатурна диаметром всего 500 км. Несколько раз Cassini облетел вокруг него и зарегистрировал выбросы пара вблизи южного полюса. Протяженность этих образований на фотографиях — десятки километров, однако на самом деле они простираются гораздо дальше.

Cassini снабдил ученых ценными данными о Сатурне на годы работы вперед, сейчас получено такое количество данных, что впору «встать и оглянуться». В своем последнем номере журнал Science, публикует обзорную работу, посвященную атмосфере, ионосфере и магнитосфере Сатурна.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 2,
    "pic_fsize": "17241",
    "picsrc": "Кольца Сатурна на обложке номера журнала Science от 19 марта 2010 года // Science/AAAS",
    "repl": "<2>:{{incut2()}}",
    "uid": "_uid_3340702_i_2"
}

Так, оказалось, что кольца второй по величине планеты Солнечной системы окутывает большое количество кислорода в форме катионов О⁺ и О₂⁺.

Ранее ученые предполагали, что атмосфера Сатурна будет содержать другие продукты распада водяного льда «поясов»,

а именно водород и гидроксил-анионы.

Кроме того, найдено предполагаемое объяснение красноватого оттенка колец Сатурна. Этот цвет дают оксиды металлов, которые образуются при взаимодействии очень активного окислителя кислорода и металлов в осколках пород колец. Можно сказать, что это «космическая ржавчина» окрашивает кольца.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "id": "3215201",
    "incutNum": 3,
    "repl": "<3>:{{incut3()}}",
    "uid": "_uid_3340702_i_3"
}

Более подробно об основных тезисах работы, опубликованной в Science, корреспонденту «Газеты.Ru» рассказал профессор Мичиганского университета Тамаш Гомбоши, ведущий автор публикации.

«Сатурн — очень интересная планета. Я занимаюсь магнитосферой и ионосферой Сатурна уже долгие годы.

Самые интересные результаты анализа данных, полученных с Cassini, касаются того, что очень много воды попадает в магнитосферу Сатурна с Энцелада.

Он обладает большими запасами воды, причем эта вода формирует атмосферу, потому что в среднем ее температура гораздо выше температуры Энцелада. Мы проанализировали данные о содержании воды с Cassini по всей магнитосфере. Выяснилось, что Энцелад испускает 100–300 кг воды в секунду. Это огромная масса, поэтому Энцелад доминирует в магнитосфере. Это самый важный результат, на который я хотел бы обратить внимание. В целом магнитосфера Сатурна демонстрирует промежуточные черты между магнитосферой Земли и Юпитера», — объяснил ведущий автор работы в Science.

Профессор Гомбоши, венгр по происхождению, хорошо говорит по-русски, так как несколько лет своей научной карьеры провел в Москве. Ученый рассказал корреспонденту «Газеты.Ru» о тех временах.

«Я родился в Венгии. Я работал в Венгрии в 70 годах в организации «Интеркосмос» (советская космическая программа, позволившая космонавтам дружественных СССР стран участвовать в космических исследованиях — прим. «Газеты.Ru»). В то время «Интеркосмос» работал очень активно. Такие социалистические страны, как Венгрия, участвовали в исследовании космоса. В 70 годы я был первым иностранцем, который работал в качестве «постдока» в Институте космических исследований (ИКИ РАН, Москва).

Это были очень успешные времена для исследований космоса в России, в Советском Союзе.

Я работал с первыми искусственными спутниками Венеры — «Венера-9» и «Венера-10». Мои коллеги были замечательные ученые, я очень благодарен им. Все, что я знаю, я узнал в Москве. После работ по Венере я принимал участие в миссии «Вега» по изучению Венеры и кометы Галлея (название проекта «Вега» происходит от слов «Венера» и «Галлей» — прим. «Газеты.Ru»). Мы работали вместе с учеными из ИКИ и из разных институтов России, и там была огромная международная коллаборация, очень успешная.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "id": "2746642",
    "incutNum": 4,
    "repl": "<4>:{{incut4()}}",
    "uid": "_uid_3340702_i_4"
}

Мы изучали кометы, и я думаю, что эта большая флотилия спутников — там была «Вега», европейский спутник «Джотто», пролетевший через хвост кометы Галлея, японский спутник — помогла нам узнать о кометах очень много. Благодаря этим проектам сегодня мы понимаем гораздо больше, чем знали раньше. После «Веги» в 80-е годы я стал работать в США и остался здесь. Я не теряю связи и с венгерскими коллегами, и русскими коллегами. Например, директор ИКИ академик Лев Зеленый был аспирантом, когда я работал в ИКИ, и мы были и остаемся хорошими друзьями», — рассказал профессор Гомбоши.

Начало 80-х годов — преддверие перестройки и разгар «холодной войны» — было непростым во взаимоотношениях СССР и США.

Несмотря на это, в сентябре 1983 года профессор Гомбоши организовал встречу двух женщин — покорительниц космоса: второй российской женщины-космонавта Светланы Савицкой и первой женщины-астронавта (и третьей женщины в космосе) Салли Райд.

«В тот год ежегодная конференция Международной федерации космоса проводилась в Будапеште. В составе делегаций СССР и США были две женщины-космонавта, однако из-за политических трений делегации США было строго запрещено допускать встречу между ними.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "pic2": "/files3/702/3340702/savitsbol.jpg",
    "pic2_fsize": "23498",
    "pic_fsize": "11562",
    "picsrc": "Cлева направо -- Салли Райд, Берталан Фаркаш, Светлана Савицкая и Тамаш Гомбоши // Архив Тамаша Гомбоши",
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "uid": "_uid_3340702_i_1"
}

Я был членом оргкомитета конференции и, имея хорошие связи с космическими программами СССР и США, отвечал за программу визита космонавтов и астронавтов. Я поговорил с Салли и Светланой, они обе были разочарованы тем, что им не разрешено встретиться.

Тогда мы организовали их несанкционированную встречу дома у первого венгерского космонавта Берталана Фаркаша.

Мы привезли туда Салли и Светлану, беседа началась в девять вечера и продолжалась до пяти утра. Было очень интересно быть их переводчиком. Я говорю с сильным венгерским акцентом и по-английски, и по-русски, они обе находились в одинаково невыгодном положении. Хотя они обе общались так, будто совсем не обращают внимания на мой акцент.

Это был мой вклад в окончание «холодной войны», — рассказывает профессор Гомбоши.