skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "2929297",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_3220888_i_1"
}
За это время удалось найти несколько генов и транскрипционных факторов, участвующих в развитии возрастных изменений, и даже обнаружить относительно независимые от голодания механизмы развития этих изменений, «завязанные» на сиртуины, ресвератрол и инсулиноподобный фактор роста. Зацепиться за эффект голодания и частично его объяснить удалось лишь пару лет назад — оказалось, что этот феномен проявляется у червей-нематод лишь в том случае, если у них есть активная копия гена pha-4.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "1653883",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_3220888_i_2"
}
голодающие черви живут на 20–40% больше благодаря более чуткому распознаванию постаревших белков с последующим их уничтожением.
Сами авторы публикации в Nature отметили, что эта связь была обнаружена случайно. Диллин и коллеги занимались изучением молекулы убиквитина. Присоединение убиквитина к белкам в цитоплазме как минимум приводит к изменению их локализации, в том случае если «вездесущих» прицепилось несколько, белок обречен на разборку. Ученые, открывшие роль этой черной метки в конце 70-х годов, пять лет назад даже получили Нобелевскую премию за феномен, названный ими «поцелуем смерти».
генетически запрограммированное повышение на 50% уровня WWP1 продлевает жизнь червей на 20%, что сопоставимо по уровню эффекта с вышеупомянутым голоданием.
Оставалось только подтвердить, что в случае голодания происходит точно такая же активация WWP1, что ученые и продемонстрировали на примере своих излюбленных питомцев — нематод Caenorhabditis elegans. В случае же уменьшения концентрации WWP1 (полная блокировка этого фермента несовместима с жизнью) эффект голодания практически не проявлялся, что окончательно подтверждает: ограничение калорий стимулирует WWP1, а не наоборот.
Не исключено, впрочем, что авторы немного «поскромничали» со случайностью этой находки, ведь работа WWP1 находится в тесной связи с геном pha-4, детально описанным Диллином 2 года назад. Зато она независима от транскрипционных факторов daf-2 и daf-16, что добавляет, с одной стороны, значимости открытию, а с другой — сложности и без того запутанной схеме теории старения, насчитывающей уже добрый десяток механизмов.
Внедрения открытия не стоит ждать в ближайшем будущем, хотя перспективы заманчивые: одной инъекции генно-инженерного вектора с WWP1 будет достаточно, чтобы продлить жизнь на 20%, а заодно и избавиться от многих возрастных болезней. Но это лишь в том случае, если ученым удастся добиться такого же эффекта на млекопитающих.