Археологи обнаружили в Лондоне на левом берегу Темзы кирпичную кладку, возможно, принадлежавшую первому театру Шекспира. Хотя сами раскопки проводились прошлым летом, первые выводы специалисты из Лондонского музея обнародовали только сейчас.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"click": "on",
"id": "1620232",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_2955513_i_1"
}
Подмостки с простым названием «Театр», на которых зрители впервые увидели «Ромео и Джульетту», были построены в 1576 году в Шордиче за 700 фунтов стерлингов.
Шордич тогда был пригородом Лондона, расположенным вокруг одноименной церкви прямо к северу от Сити. В то время этот район,по мнению Тарин Никсон из Лондонского музея, назывался «пригородом греха». «Театр» стал вторым в Англии после «Красного Льва» и был построен Бёрбеджем, в том числе из кирпичей старого монастыря. В 1599 году в связи с истечением срока действия ренты на землю он был перевезён «слугами Лорда-камергера» «по брёвнышку» на другой берег Темзы, где здание было воссоздано уже под названием «Глобус».
Всё, что осталось и что обнаружили археологи, – часть кирпичной изогнутой стены многоугольного строения и вымощенную булыжником площадку, располагающуюся в полутора метрах от уровня улицы. Эта площадка, на которой стояла большая часть аудитории, немного наклонена к сцене. Что же касается последней, то она должна находиться под ныне стоящими домами.
«Глобус» был собственностью многих актеров, которые (за исключением одного) были также акционерами Lord Chamberlain's Men. «Глобус» был построен в 1599 году с использованием деревянных конструкций более раннего театра, называвшегося просто «Театр», который был построен отцом Ричарда Бёрбеджа, Джеймсом Бёрбеджем, в Шордиче в 1576 году. Бёрбеджи первоначально арендовали место, на котором был построен «Театр», на 21 год. Они демонтировали «Театр» балка за балкой и перевезли его к Темзе, и там он был собран вновь уже как «Глобус».
В июле 1613 года театр «Глобус» сгорел во время спектакля «Генрих VIII»: театральная пушка, которая должна была выстрелить во время представления, дала осечку, воспламенила деревянные балки и крышу из соломы. Согласно одному из уцелевших описаний этого события, никто не пострадал, за исключением одного зрителя, который потушил загоревшиеся на нём короткие брюки (кюлоты) бутылкой эля.
Действительные размеры «Глобуса» неизвестны, но его план могут быть почти точно восстановлен на основе научных исследований, проведённых за последние два столетия. Эти данные говорят о том, что это был трёхъярусный, открытый, обнесённый высокой стеной амфитеатр диаметром от 97 до 102 футов (29,6-31,1 м), который мог вместить до 3000 зрителей. На эскизе, сделанном Уэнсесласом Холларом, «Глобус» показан в виде круглого здания. Позднее в таком же виде уже не существовавший театр был включён в его гравированный т. н. «Длинный пейзаж» Лондона (1647). Однако в 1997—1998 гг. обнаружение небольшой части фундамента «Глобуса» показало, что это был многоугольник с 20-ю (или возможно 18-ю) сторонами.
По внутренней строне стены театра шли ложи для аристократии. Над ними помещены были галереи для зажиточных горожан. Всего было три уровня сидячих мест. Отдельные привелигированные зрители находились прямо на сцене.
У основания сцены была площадка, называемая «партер» (или, задний двор в старых постоялых дворах, «двор»), где за 1 пенни люди («граундлинги» — невзыскательные зрители) должны были стоять для того, чтобы увидеть представление. Граундлинги во время представления ели лесные орехи — во время раскопок «Глобуса» было найдено много ореховой шелухи, сохранившейся в грязи — или апельсины.
Прямоугольник сцены, также известный как «авансцена», выдвинут в середину открытого двора. Сцена имела размеры приблизительно 43 фута в ширину (13,1 м), 27 футов в глубину и была поднята почти на 5 футов (1,52 м) от земли. На этой сцене был люк, который использовали исполнители для того, чтобы выходить из подвального помещения под сценой. Могли быть и другие люки вокруг сцены. Сцена театра не имела занавеса.
Огромные колонны по сторонам сцены поддерживали крышу над тыльной частью сцены. Потолок под этой крышей назывался «небесами» и мог быть разрисован небом с облаками. Люк в «небесах» давал возможность исполнителям «спускаться с неба» (deus ex machina), используя некоторое приспособление из верёвок и канатов.
Задняя стена сцены имела две или три двери на основном уровне с занавешенной внутренней сценой и балконом над ней. Эти двери вели за кулисы, где актёры одевались и ожидали свой выход. Балкон вмещал музыкантов, а также мог быть использован для сцен, требующих использования верхнего пространства, такой, например, как сцена на балконе из «Ромео и Джульетты».
Спектакли в театре шли при свете дня, без антрактов и с минимумом декораций.
Особую значимость раскопкам придает первенство постановки «Ромео и Джульетты», написанной в 1591–1592 годах, возможно, ранней версии «Гамлета» и «Сна в летнюю ночь».
Среди прочих находок на упомянутом вымощенном дворе археологи нашли и черепок 16-го века с изображением мужчины с бородой и в воротнике, очень напоминающем Шекспира на его до недавнего времени только посмертных изображениях-копиях.
До обнаружения описанного портрета в 2006 году была известна лишь его копия XVIII века, на которой был изображён знаменитый драматург. Но копия считалась лишь предположением того, как выглядел Уильям Шекспир.
Портрет, написанный в XVIII веке (то есть, по крайней мере, через 100 лет после смерти писателя) принадлежит Фолджеровской шекспировской библиотеке (Folger Shakespeare Library) в Вашингтоне. Не так давно эта картина была привезена в Лондон и представлена на выставке изображений Шекспира. Именно здесь работу увидел владелец частного собрания предметов искусства XVII века Алек Коббе. Как выяснилось, в его домашней коллекции находится очень похожий портрет, однако, многие полагали, что это изображение сэра Уолтера Рэйли (Walter Raleigh, современника Шекспира, мореплавателя, поэта и фаворита королевы Елизаветы I).
Как установили искусствоведы, предполагаемый портрет Рэйли из собрания Алека Коббе, датируется 1610 годом и действительно является оригиналом, с которого сделаны копии, (одна из которых находится в Фолджеровской библиотеке).
Между тем, в то, что на картине мы видим именно знаменитого английского драматурга, заставляет верить тот факт, что собрание Коббе восходит к семье графов Саутгемптонских, один из которых был покровителем Уильяма Шекспира.
А в пользу того, что в доме Алека Коббе хранится не только подлинный, но и прижизненный портрет писателя, свидетельствует указание возраста позирующего и дата написания картины (46 лет, 1610 год: это совпадает с данными знаменитого британца).
Возможно, история, подкреплённая археологическими и художественными свидетельствами, будет поддаваться меньшим нападкам со стороны любителей «альтернативных версий», предлагавших авторство известных пьес и королеве Елизавете, и Уолтеру Рэйли.
