Лошадь стоит особняком в числе одомашненных животных. Другой скот — коз, овец, коров и свиней — люди привязали к себе, чтобы есть их мясо и пить их молоко; эта технология позволила перейти от охоты и собирательства к сельскому хозяйству. Приручив коня, кочевые охотники тоже смогли перейти к оседлому образу жизни. Но одновременно одомашнивание лошадей означало первую транспортную революцию.
По сути, это была первая «глобализация»: люди смогли перемещаться с не мыслимой прежде скоростью, привозить грузы из недоступных ранее мест, развивать торговлю и обмениваться технологиями, созданными в разных концах Старого Света, и совершенно по-новому воевать.
Всё это благодаря лошади: даже если ослов приручили раньше (а уверенности в этом нет), это домашнее животное долго не выходило за пределы родного Египта.
Команда американских, голландских и немецких учёных обнаружила первые следы одомашнивания осла в древнем Египте. На одомашнивание указывает сильная изношенность суставов крупных ослов, скелеты которых были найдены в погребальном комплексе одного из первых фараонов, правившего древним государством более 5 тысяч лет назад.
Дикие африканские ослы, обитающие на полуострове Сомали и в Нубийской пустыне, значительно крупнее домашних ослов, однако считаются их предками. По мнению археологов, из Северной Африки это животное в уже одомашненном виде распространилось на другие территории. Время одомашнивания до сих пор остаётся спорным, равно как и функция, ради которой ослы были приручены.
Учёные под руководством Файоны Маршалл из Университета Вашингтона в Сент-Луисе и Стинэ Россэла из Копенгагенского университета изучили десять скелетов, найденных в трёх могилах для домашних животных, входивших в погребальный комплекс одного из первых фараонов Египта в центральной части страны. Этой гробнице около пяти тысяч лет, и скелеты ослов, найденных в могилах, оказались значительно крупнее типичных размеров современных домашних ослов. Работа учёных опубликована в последнем номере Proceedings of the National Academy of Sciences.
Тем не менее, учёные уверены, что речь не идёт о диких животных. Учёные сравнили особенности износа костей этих скелетов с 53 другими животными – как современными, так и древними и как дикими, так и одомашненными. Как показал анализ суставов, эти ослы большую часть жизни использовались для перевозки тяжестей; характер износа суставов диких ослов совершенно иной.
Основными претендентами на место появления первых домашних коней долгое время считались энеолитические поселения Дереивка на Украине и Ботай на севере Казахстана. Споры о датировке и степени одомашненности лошадей, кости которых находят на месте этих стоянок, продолжаются уже несколько десятилетий. Но в любом случае это было не раньше 4-го тысячелетия до н. э. — более древнюю ботайскую культуру прослеживают примерно с 3600 года до н. э., среднестоговскую, к которой относится Дереивка, — лишь со второй половины 4-го тысячелетия до н. э. Мясомолочный скот одомашнили ещё 10 тысяч лет назад.
Авторы статьи, опубликованной в последнем номере Science, утверждают, что
именно Северный Казахстан — родина домашней лошади, уже существовавшей здесь и отличавшейся от диких скакунов пять с половиной тысяч лет назад.
Учёные из Великобритании, России, Казахстана, США и Франции под руководством Алана Аутрэма из британского Университета Эксетера представили три доказательства, что лошади, кости которых в огромных количествах находят на раскопках в Ботае, были домашними. Среди авторов и российский палеозоолог Алексей Каспаров из петербургского Института истории материальной культуры.
Первое доказательство, кажущееся наиболее убедительным на взгляд неспециалиста, — это следы упряжи на зубах лошадей. Казахский археолог, доктор исторических наук Виктор Зайберт, и его американская коллега Сандра Олсен из Музея естественной истории имени Карнеги (они соавторы нынешней работы) впервые нашли такие признаки износа на вторых премолярах нижней челюсти ботайских лошадей ещё в 90-х годах прошлого века. Это параллельные канавки на зубах, которые протирают, иногда до дентина, удила упряжки. Чтобы оставить такие следы на очень жёсткой эмали зуба, лошадь должна ходить в упряжи несколько лет.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 2,
"picsrc": "Следы износа на втором предкоренном зубе нижней челюсти лошади из раскопок в селе Ботай. По словам авторов, среди современных лошадей такие параллельные полоски встречаются лишь у животных, долгое время проходивших в упряжи. /Science/AAAS",
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_2953742_i_2"
}
этих коней точно водили под уздцы; скорее всего, на них ездили и верхом.
Примерно к 3500 году до н. э. лошади уже достаточно долго были у людей в услужении — может быть, не один век. Доказательство номер 2 в списке Аутрэма и его коллег — существенное анатомическое отличие ботайских лошадей от их диких соплеменниц. Была ли это целенаправленная селекция или, напротив, сожительство с людьми в какой-то степени ослабило давление на лошадей естественного отбора диких условий — неясно, но дикие и домашние лошади явно отличаются.
Учёные измерили целый набор параметров лошадиных ног вроде их длины и ширины на разных участках в костях из Ботая, костях диких лошадей, на которых охотились люди позднего палеолита, и костях из европейских поселений позднего энеолита, в которых находят стопроцентно диких лошадей (с домашними хоронили и сбрую, и даже повозки). На диаграмме, наилучшим образом разделяющей дикие и домашние популяции, ботайские лошади явно относятся к последним; например, у них более «стройные» ноги.
Наконец, третье доказательство — следы молока кобылиц в глиняной посуде доисторических ботайцев.
Следов этилового спирта учёные на черепках не нашли, но не исключено, что история кумыса насчитывает более пяти с половиной тысяч лет.
(от тюркского «кымыз») – кисломолочный напиток из кобыльего (реже коровьего или верблюжьего) молока. Известен кочевым народам с глубокой древности. В настоящее время кумысоделие развито в странах Азии, Ближнего и Среднего Востока, Латинской Америки.
Готовый кумыс – шипучий пенящийся напиток со спиртовым привкусом и запахом. Содержит 2–2,5% белка, 1–2% жира, 3,5–4,8% сахара, 100–200 мг в 1 кг витамина С, витамины A, D, Е, PP и группы В; 400–600 мг фосфора и 800–1000 мг кальция. В слабом кумысе 0,6–0,8% молочной кислоты, в среднем 0,8–1%, в крепком 1–1,2%; спирта, соответственно: до 1%, 1–1,5%, до 3%. Кумыс легко усваивается организмом, повышает усвояемость белков и жиров пищи, улучшает обмен веществ. Натуральный кумыс (из кобыльего молока) применяется для кумысолечения.
Приготовляется сбраживанием сырого кобыльего (или пастеризованного коровьего и верблюжьего) молока молочнокислыми бактериями (главным образом болгарской палочкой) и молочными дрожжами при температуре 26–28°С. Заквашенное молоко вымешивают в течение 60 минут в конусообразных дубовых или липовых кадках и разливают в узкогорлые герметично укупориваемые бутылки, в которых выдерживают 30–40 мин при 20–22°С для естественного газирования, после чего в течение 12–14 часов охлаждают при 4–6°С.
Зачем человеку понадобилась лошадь — сказать пока никто не может. Учёные, к примеру, считают вполне возможным, что лошадей одомашнили для охоты на их диких собратьев. В какой-то момент племенам степных охотников, большую часть диеты которых составляла конина, надоело бегать за добычей, и они решили ездить за ней на ней самой. Кроме того, люди могли надеяться выведать у прирученных лошадей их тайные повадки, которые помогли бы в охоте.
Впрочем, не исключено, что лошадей просто стали выращивать, как скот, на молоко и мясо, наслушавшись рассказов о никуда не убегающей скотине жителей Ближнего Востока от каких-нибудь захожих кочевников. Мотивы самых первых опытов одомашнивания — пока тайна за семью печатями. Но своими нынешними успехами человечество обязано древним жителям Казахстана и одомашненным ими лошадям, объединившим древний мир.
