Хотя непосредственной причиной всех инфекционных заболеваний с точки зрения современной науки являются микроорганизмы, хозяйский организм и его системы — в том числе и нервную — не стоит недооценивать. Конечно, формулировка «все болезни от нервов» остаётся сильным преувеличением, но в определённой степени и потому, что исследовать роль хозяйских систем довольно сложно — уж слишком велик разброс устойчивости к микроорганизмам по популяции. А различия в питании, состоянии дыхательной или сердечно-сосудистой систем только усложняют задачу учёным, решившимся выяснить роль всего вышеперечисленного в соответствии со стандартами доказательной медицины. Тем не менее год за годом становится всё яснее, что нервная система и вправду способна влиять на иммунитет, причем как на приобретенный, так и на врождённый.
Ранее учёные уже показали, что молекулярные сигналы от нервной системы способны влиять на работу лимфоцитов — клеток иммунной системы, обеспечивающих приобретённый иммунитет против болезней, с которыми организму довелось познакомиться.
Например, у позвоночных адреналин и норадреналин регулируют количество и активность иммунных клеток и продукцию ими антител.
Иммунная система защищает организм от инфекции в несколько этапов, при этом с каждым этапом повышается специфичность защиты. Самая простая линия защиты представляет собой физические барьеры, которые предотвращают попадание инфекции –в бактерий и вирусов – в организм.
Если возбудитель проникает через эти барьеры, промежуточную неспецифическую реакцию на него осуществляет врождённая иммунная система. Врождённая иммунная система обнаруживается у всех растений и животных.
На случай, когда возбудители успешно преодолевают воздействие врожденных иммунных механизмов, у позвоночных существует третий уровень защиты — приобретённая иммунная защита. Эта часть иммунной системы адаптирует свою реакцию во время инфекционного процесса, чтобы улучшить распознавание чужеродного биологического материала. Такой улучшенный ответ сохраняется после уничтожения возбудителя в виде иммунологической памяти. Она позволяет механизмам приобретённого иммунитета развивать более быструю и более сильную ответную реакцию при каждом появлении такого же возбудителя.
Эти защитники не в состоянии прицельно уничтожать наиболее изобретательные микроорганизмы, но если бы не они, то уже через сутки, а то и раньше наше тело превратилось бы настоящий праздничный стол, а заодно и инкубатор для самых разнообразных микробов: чтобы начать выработку специфических антител к новым захватчикам, требуются одна-две недели.
Кажется вполне логичным, что и врождённый иммунитет также должен быть подвержен нервной регулировке.
Но вот свидетельства тому до сих пор были только косвенными. Известно, что грамотное закаливание повышает устойчивость к незнакомым вирусам и бактериям, а неожиданное переохлаждение, как показал ещё Пастер, повышает восприимчивость к патогенам. Поскольку за «общее состояние организма» отвечает нервная система, то её влияние должно быть ключевым. Справедливо это утверждение и для человека, состоящего из сотни триллионов клеток, и даже круглого червя из считанных сотен.
Червей исследовать проще, что и позволило Ман Вах Тану и Трупти Кавли из Медицинской школы Стэнфорда выяснить, как именно нервная система регулирует иммунный ответ. Они показали, что
у нематоды это происходит за счет небольших пузырьков, наполненных биоактивной молекулой под названием ins-7.
Это вещество образуется нейронами и выделяется в виде пузырьков в районе клеток кишечника.
Пока Тан и Кавли не могут утверждать, что такой механизм ежедневно работает в природе, а не представляет собой чисто лабораторный феномен. Однако один очень сильный аргумент в пользу первого варианта у них есть.
Как показали Тан и Кавли, синегнойная палочка умеет эксплуатировать эту систему — она повышает уровень ins-7, ослабляя тем самым иммунный ответ хозяина.
Вряд ли бактерия могла научиться этому трюку за время экспериментов: они были поставлены таким образом, что о давлении естественного отбора на микробов речи не шло.
Зачем подобный механизм регулировки понадобился самим червям и в каком случае они «силой мысли» регулируют работу клеток кишечника — пока остается загадкой. Как только ученые докопаются до дополнительных механизмов, позволяющих нервной и иммунной системам взаимодействовать, о части иммунодефицитов можно будет забыть.
