Для животных и для человека моногамия – отличный способ экономии материальных ресурсов. Тем не менее в животном мире отношение к многожёнству, как правило, одинаково у всех представителей одного и того же вида. Все лебеди выбирают себе пару раз и навсегда, а все кобели оплодотворяют столько сук, до скольких могут добраться.
Людям досталось большее разнообразие – одни верят в любовь до гроба, другие до гроба же продолжают «гулять налево». Среди животных такое поведение встречается редко, и одним из примеров здесь являются мыши-полёвки. Изучая разнообразие их полового поведения, учёные уже довольно давно установили, что мышей-«лебедей» от мышей-«кобелей» отличают гены. Точнее, тот ген, что кодирует одно из сигнальных веществ мозга – нейропептид под названием аргинин-вазопрессин.
гормон задней доли гипофиза, секретируется при повышении осмолярности плазмы крови и при уменьшении объёма внеклеточной жидкости. Увеличивает реабсорбцию воды почкой, таким образом повышая концентрацию мочи и уменьшая её объём. Имеет также ряд эффектов на кровеносные сосуды и головной мозг.
Казалось бы, Homo sapiens – куда более сложно организованное существо, обладающее психикой. Но, как выяснилось, и нам не чужды общебиологические законы:
мужчины, обладающие двумя копиями определенного варианта упомянутого гена, оказались куда более склонными к разгульному поведению.
Чтобы выяснить это, Хассе Валум и его коллеги из стокгольмского Каролинского института опросили тысячу шведов об их личной жизни и сравнили результаты опроса с генетическими особенностями подопытных. Было бы интересно узнать, насколько отличаются по своему поведению приверженцы разных религий и жители разных стран, но ученые ограничились жителями Швеции. Возможно, относительно свободные нравы этой северной европейской страны и предопределили успех исследования, результаты которого опубликованы в последнем номере Proceedings of the National Academy of Sciences.
Надо отметить, что исследовать брачное поведение людей не так легко. Это с мышами всё просто – и самцы способны спариваться много чаще, и оценивать их личную жизнь проще: чтобы сменить партнершу, мышам достаточно просто зайти на другую территорию. Чтобы получить данные о личной жизни людей, Валуму понадобились разнообразные психологические тесты и статистика. Поскольку само понятие моногамии относительно трудно оцениваемо, ученые изучили сразу несколько параметров личной жизни и психического статуса добровольцев, полагаясь на их честность и искренность. Естественно, анонимность гарантировалась.
Вазопрессин является единственным физиологическим регулятором выведения воды почкой. Его связывание с V2-рецепторами собирательной трубки приводит к встраиванию в её апикальную мембрану белка водных каналов аквапорина 2, что увеличивает проницаемость эпителия собирательной трубки для воды и ведёт к усилению её реабсорбции. В отсутствие вазопрессина, например при несахарном диабете, суточный диурез у человека может достигать 20 л., тогда как в норме он составляет 1,5 литра. В экспериментах на изолированных почечных канальцах вазопрессин увеличивает реабсорбцию натрия, тогда как на целых животных вызывает увеличение экскреции этого катиона. Каким образом разрешить это противоречие, до настоящего времени не ясно.
Конечным эффектом действия вазопрессина на почки являются увеличение содержания воды в организме, рост объёма циркулирующей крови (ОЦК) (гиперволемия) и разведение плазмы крови (гипонатриемия и понижение осмолярности ).
Через V1A-рецепторы вазопрессин повышает тонус гладкой мускулатуры внутренних органов, в особенности ЖКТ, повышает сосудистый тонус и таким образом вызывает увеличение периферического сопротивления. Благодаря этому, а так же за счёт роста ОЦК, вазопрессин повышает артериальное давление. Однако, при физиологических концентрациях гормона, его сосудодвигательный эффект невелик. Вазопрессин имеет гемостатический (кровоостанавливающий) эффект, за счёт спазма мелких сосудов, а так же за счёт повышения секреции из печени, где находятся V1A-рецепторы, некоторых факторов свёртывания крови, в особенности фактора VIII (фактор Виллебранда) и уровня тканевого активатора плазмина, усиления агрегации тромбоцитов.
В аденогипофизе вазопрессин, наряду с кортикотропин-рилизинг-гормоном, стимулирует секрецию АКТГ. В головном мозге участвует в регуляции агрессивного поведения, по-видимому, повышая агрессивность.
Шведские специалисты выяснили, что один из вариантов последовательности ДНК, кодирующей рецептор к вазопрессину типа 1a, вполне можно назвать «геном неверности».
Кстати, этот рецептор встречается не только в мозге, но и в печени, и в сосудах.
V1A-рецепторы (V1R) локализованы в гладких мышцах сосудов и в печени, агонисты этих рецепторов являются когнитивными стимуляторами и устраняют нарушения в пространственной памяти, вызванные скополамином; антагонисты ухудшают воспроизведение памяти. Использование этих веществ ограничено способом введения. В качестве примера агонистов V1R, действующих на память, можно привести NC-1900 и [pGlu4,Cyt6]AVP4-9.
V1B (V3)-рецепторы экспрессируются в передней доле гипофиза («аденогипофиз»)и головном мозге, где вазопрессин выступает в роли нейромедиатора. Они отвечают за поведенческую и нейроэндокринную адаптацию к стрессу, а также принимают участие в некоторых психиатрических состояниях, в частности, в депрессиях. Изучение этих рецепторов происходит в основном с использованием селективного антагониста SSR149415.
V2-рецепторы связаны с Gs-белками и стимулируют аденилатциклазный механизм передачи гормонального сигнала. Локализованы преимущественно в собирательной трубке почки. Эти рецепторы являются мишенью многих лекарств для борьбы с несахарным диабетом. В центральной нервной системе эти рецепторы могут быть мишенью для борьбы с когнитивными расстройствами, но единственным веществом, действие которого было предметом подробных исследований, является агонист этих рецепторов DDAVP (десмопрессин, 1-деамино-8-D-аргинин-вазопрессин), усиливающий память и когнитивные способности.
Поскольку среди обследованных были близнецы – как однояйцевые, так и двухъяйцевые, учёные, пользуясь близнецовым методом, смогли даже определить, что такие различия в брачном поведении определяются генами минимум на треть.
Для женщин такой связи установить не удалось.
Возможно, в силу исторических, эволюционных или просто культурных причин. Ведь хотя в природе самки чаще всего выбирают самца, а не наоборот, именно последним предоставляется больше биологических возможностей «гулять налево». И чем более склонен обладатель соответствующих генов к таким прогулкам, тем больше у него детей.
Так что теперь не желающим отпускать мужчину дамам стоит выстраиваться в очередь не к ворожеям, а к генетикам и фармакологам Каролинского института: рецепторы, кодируемые упомянутыми генами, неплохо изучены, и даже есть опытные препараты, влияющие на них; впрочем, в аптеках их найти пока нельзя.
А вот воздействовать на мужчин альтернативным образом – изменяя содержание в организме самого вазопрессина вместо количества рецепторов типа 1a к нему – не рекомендуется, хотя такие препараты и существуют. Гормон регулирует реабсорбцию воды почками, и игры с ним могут привести к тому, что вместо исполнения супружеских обязанностей мужчина будет сутками стоять над писсуаром.
