Кого слушает президент

Русским закон не писан

Россияне считают наказание за иждивенчество несправедливым

Нестор Шейкин 07.03.2008, 13:48

Россияне, украинцы и белорусы оказались среди народов, меньше всего склонных признавать свои ошибки и исправлять их. Они предпочитают вместо этого мстить своим обидчикам. По мнению учёных, это связано с долгой историей авторитаризма и наплевательским отношением к закону.

Причины и следствия изменения жизни людей во всем мире уже в течение долгого времени являются одной из самых интересных тем для социологов, психологов и экономистов. Современный уклад жизни прочно ассоциируется с экономической подоплекой и постепенным разрушением прежних традиционных устоев общественных и личностных ценностей, семейной жизни и этнических связей между людьми.

Вместе с тем, национальный аспект этой проблемы до сих пор остаётся мало исследованным. Учёные из Великобритании и Швейцарии сравнили людей разных национальностей на предмет их склонности к продуктивному сотрудничеству, тенденции к самопозиционированию и стремлению видеть в окружающих врагов или друзей.

Свои выводы ученые основывают на результатах поведения отдельных людей в экономических играх, подразумевающих взаимовыгодное сотрудничество. Эти игры были проведены в 15 странах, отличающихся уровнями экономического и социального развития. Британцы показали, что люди в экономически развитых странах с устоявшимися демократическими традициями не склонны применять к своим партнёрам асоциальные методы наказания, подразумевавшиеся в игровой форме. А вот представители традиционных обществ, склонных к авторитаризму, активно прибегали к таким возможностям.

Эти результаты показывают, что представление капиталистического общества как группы индивидов, замкнутых исключительно на собственной выгоде, в корне неверно, и экономическое процветание демократического общества, судя по всему, сильно зависит от способности людей связывать личные интересы с общепринятой моралью.

В рамках работы, опубликованной в последнем номере Science, экономисты изучали, в какой степени люди могут пожертвовать собственной выгодой ради общественного интереса, в то время как «иждивенцы» пытаются извлечь пользу из их щедрости.

Исследователи подчеркивают, что различия в национальной принадлежности «иждивенцев» проявляются, когда их наказывают за то, что они ставят собственные интересы выше общественных.

Они либо принимают наказание как данность, либо пытаются бороться с «несправедливостью» напрямую, и зависит это от того, в каком обществе они живут.

Экономисты стремились понять, какие составляющие определяют решение о сотрудничестве. Согласно современным социальным моделям, кооперация имеет огромное значение для процветания общества и важна не только для решения масштабных государственных задач, но и проблем на бытовом уровне. Исследователи обнаружили, что «реванш» — обычное дело именно в обществах, где прогрессивная этика сотрудничества с незнакомыми людьми менее распространена, а закон не имеет должной силы.

В таких странах, как США, Швейцария или Великобритания, «иждивенцы» безропотно терпят наказание и, более того, оно идёт им впрок: осознав неправоту, наказанные пытаются уделять сотрудничеству на благо общества больше внимания.

В странах, общественный строй которых в большей степени базируется (или в недавнем времени базировался) на авторитаризме — например, Оман, Саудовская Аравия, Греция и Россия, — наказания принимаются совсем по-иному и позиционируются как несправедливые. Именно отсюда, полагают учёные, у «иждивенцев» появляется желание взять реванш и отомстить «карателям». Понятно, что ни о какой кооперации в дальнейшем здесь говорить уже не приходится.

Симон Гяктер и Бенедикт Херрманн из Ноттингемского университета в Великобритании, а также Христиан Тони из швейцарского Университета Санкт-Галлена изучили поведение людей в 16 городах по всему миру — от Бостона и Бонна до Сеула, Минска и Эр-Рияда. Проводили эксперимент и в российской Самаре.

Волонтеров просили сыграть в игру «народное богатство». Участникам выдали жетоны (условные деньги) и в ходе игры поставили перед выбором — оставить жетоны себе или положить в общую копилку, содержание которой будет затем поровну распределено между всеми участниками игры. Как отмечают авторы работы, если бы все участники положили свои жетоны в общий котел, то в конце игры каждому неизменно досталось бы большее количество условных денег. В то же время, если игрок стремился попридержать жетоны в собственном кармане, он так же не только мог «остаться при своих», но еще и разжиться за счет чужой щедрости, принимая участие в финансовых операциях с обобществленным капиталом.

Характер взаимодействия во имя общего блага во всех 16 городах был примерно одинаков. Ситуация резко изменилась, как только информация о «вложениях» стала открытой, и игроки получили возможность наказывать пожадничавших. Наказание предусматривало лишение «провинившихся» средств. Разумеется, эта возможность стоила виртуальных денег и «наказывающим». Как выяснилось, игроки охотно расставались с собственными жетонами ради того, чтобы покарать вложивших в общее дело меньше или не вложившихся вовсе.

Исследования показали и еще один феномен. В последующих раундах игры «невложившиеся» мстили своим противникам-карателям, причем делали они это путем «самоуправства». Такая ситуация оказалась наиболее выраженной в городах, где долгое время процветали авторитаризм и почти феодальная власть местных «правителей». Наиболее высокий процент «асоциального поведения» показали жители таких городов, как Маскат в Омане, Эр-Рияд в Саудовской Аравии, греческие Афины, турецкий Стамбул и южнокорейский Сеул. Попали в эту компанию также белорусский Минск, украинский Днепропетровск и российская Самара. Эффект от такого поведения выражался в катастрофическом снижении уровня межличностной кооперации и, как следствие, уменьшении прибылей.

В других городах, таких как американский Бостон, австралийский Мельбурн, швейцарские Сантгаллен и Цюрих, германский Бонн и датский Копенгаген, такая ситуация встречалась гораздо реже, а наказание несли только «невложившиеся». Среди этой группы городов оказался, кстати, и китайский Чэнду. Эти же города показали также наименьшее число «самоуправств». Показатели прибыли же, напротив, все время росли.

Симон Гяктер, профессор психологии из Ноттингемского университета, подчеркнул, что проделанная работа впервые выявила самые масштабные различия между культурами в ходе экспериментальных игр.

По мнению ученых, результаты работы хорошо коррелируют с данными, полученными в ходе других исследований уровня сотрудничества и силы буквы закона в этих же странах.

Данные показывают, что общества, в которых межличностное сотрудничество имеет глубокие корни и люди доверяют органам правопорядка, понятие «реванша» почти отсутствует. В странах же, не выделяющихся глубоким пониманием прогрессивной идеи сотрудничества, а также отличающихся слабостью закона, «реванш» довольно распространен.

Симон Гяктер подчеркивает, что в повседневной жизни существует множество примеров, когда очевидно выгодному сотрудничеству предпочитают «борьбу в одиночку». В качестве примеров он приводит вторичную переработку отходов производств, защиту окружающей среды и предотвращение глобального потепления. По его мнению, проведенное исследование позволяет понять истоки подобных проблем.

По словам учёного, характер сотрудничества непосредственно связан с восприятием закона — например, считают ли граждане того или иного общества для себя возможным уклоняться от налогов или пренебрегать законами. По его словам, прежние работы показали, что успешность страны на уровне внутреннего качества жизни и внешней — политических и экономических — деятельности определяется наличием политических прав, гражданских свобод, сдерживанием коррупции, рядом других факторов. Страны, вошедшие в первую шестерку по этим показателям, — ровно те же, что показали самый низкий уровень самоуправства в проведенной игре: США, Великобритания, Германия, Дания, Австралия, Швейцария.

Как пишет в сопровождающем статью в Science комментарии профессор экономики американского Института Санта-Фе Герберт Гинтис, результаты указывают на чёткую связь между усилением демократии и рыночной экономики, с одной стороны, влияние которых на материальное благополучие вряд ли кто станет отрицать, и моральными, нравственными качествами населяющих данную страну людей — с другой стороны.

Впрочем, на вопрос, какая сторона здесь является причиной, а какая — следствием, анализ корреляций дать ответ не может.