Бывший министр иностранных дел Мексики Хорхе Кастаньеда рассказал о культурном наследии революционера Эрнесто Че Гевары в своем материале для The New York Times.
Че Гевара был казнен в Боливии 50 лет назад, 9 октября 1967 года. В настоящее время знаменитые фотографии революционера можно увидеть на миллионах футболок и постеров по всему миру — миру, который бы он не узнал, пишет Кастаньеда.
Как отмечает автор, наследие и релевантность Че Гевары практически нулевые, если говорить о его собственных стремлениях и достижениях, но парадоксально, что он стал символом исторических перемен, с которыми себя не идентифицировал, за которые не боролся и которые созрели только после его смерти.
За свою жизнь Че Гевара выступал за разные идеи, но действительно изменили мир те люди, для которых он стал символом, хотя и очевидно, не теми методами, на которые бы надеялся революционер, заявляет Кастаньеда. По его словам, студенты, вышедшие на улицы в США, Мексике, Чехословакии, Италии через несколько месяцев после гибели Че Гевары, держали в руках его портреты, и экзистенциальный, культурный, поколенческий и антивоенный протест именно этой молодежи заложил основу для свобод, которые существуют теперь на Западе, в Латинской Америке и частично в Азии.
Че Гевара превратился в культурную, а не политическую или идеологическую икону, добавляет Кастаньеда и задается вопросом, какого же Че Гевару мы должны вспоминать сегодня — автократа, партизана, воина или невольный символ культурной революции.
Он бы предпочел, чтобы его помнили как мученика-революционера, но теперь его можно только поблагодарить за то, что он невольно стал культурной иконой, и в этом его наследие, релевантность и триумф, заключает экс-министр.
