В пятницу Минюст опубликовал законопроект, определяющий понятие «политической деятельности» в законе об НКО. Сейчас это занятие в совокупности с иностранным финансированием ставит организацию по угрозу попадания в реестр иностранных агентов.
Расплывчатость этого определения привела к тому, что под законодательство об иноагентах попало больше сотни правозащитных организаций, НКО, занимающихся экологической защитой и наблюдением на выборах.
Одним из самых больших скандалов в этой сфере стало попадание в ряды иноагентов фонда «Династия» Бориса Зимина (признан в РФ иностранным агентом, внесен в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга), занимавшегося развитием науки. Из-за попадания в реестр фонд был закрыт. И это не единственный случай, когда признание иностранным агентом приводило к ликвидации организации. Такая же участь, например, постигла организацию ЮРИКС, которая занималась защитой прав человека. Ее руководитель Анита Соболева даже входит в СПЧ. Однако в деятельности организации нашли политическую составляющую, ссылаясь, в частности, на ее деятельность, связанную с делами по экологии.
Разработкой определения, опубликованного сегодня Минюстом, занималась специальная рабочая группа под руководством первого замглавы администрации президента Вячеслава Володина. Она включала в себя ряд правозащитников, представителей Общественной палаты и Госдумы.
Также в законопроекте указаны формы, в которых может осуществляться деятельность.
Сюда попадают: участие в организации публичных мероприятий; деятельность, направленная на получение определенного результата на выборах и наблюдение за ними; публичные обращения к госорганам и органам местного самоуправления; распространение оценок принимаемых государственными органами решений; деятельность, направленная на формирование общественно-политических взглядов и убеждений, в том числе путем проведения и обнародования опросов общественного мнения; вовлечение граждан в такого рода деятельность и ее финансирование.
Многие общественники уже раскритиковали поправки. «Политической деятельностью предложено считать всё», — написал в своем фейсбуке руководитель Комитета по предотвращению пыток Игорь Каляпин.
«Минюст пошел по простому пути и, по сути, включил в закон все то, что суды и региональные подразделения Минюста признавали политической деятельностью. Они собрали и просто впихнули в одно место все страхи власти перед обществом и НКО», — уверен сопредседатель движения по защите прав избирателей «Голос» (организация включена Минюстом в список иноагентов) Григорий Мельконьянц. Впрочем, замечает эксперт, не стоит говорить об ухудшении или улучшении ситуации, по сути, сохранился статус-кво. «Большое количество форм для политической деятельности фактически будет все так же приводить к тому, что ни одна НКО не сможет прогнозировать, попадет она под это определение или нет», — поясняет он.
В конце прошлого года иностранным агентам было запрещено в какой-либо форме участвовать в выборах. «А теперь за эту же деятельность ты и попадаешь в реестр», — указывает правозащитник.
Также Мельконьянцу непонятно, будут ли теперь признаваться политической деятельностью заявления руководителей и членов НКО, сказанные на сторонних мероприятиях, например на «круглых столах» или фуршетах.
Член ОП Елена Тополева-Солдунова, принимавшая участие в деятельности рабочей группы, подчеркивает, что при проработке вариантов изменений в законодательство эксперты особое внимание уделяли тому, чтобы НКО признавалась занимающейся политической деятельностью только в случае, если под определение одновременно подходят цели, сферы и формы ее деятельности.
«Пока, судя по комментариям к поправкам, я не вижу, что на это обращается внимание. Либо люди невнимательно читают закон, либо это недостаточно четко прописано, — говорит эксперт. — Потому что если бы все три эти пункта — цель, сфера и форма деятельности — совпали, то тогда да, организация занимается политической деятельностью. Если же совпадают один или два пункта, то никакой политики тут нет».
В поправках появился и новый пункт — «деятельность в сфере социально-экономического развития РФ». Тополева-Солдунова считает, что он лишний, так как «может быть расширительная трактовка».
Впрочем, появился вроде бы и положительный момент: к политической деятельности не должна относиться деятельность в сфере науки, культуры, здравоохранения, социальной поддержки, защиты растительного и животного мира и т.д. Однако и здесь прописано, что это не будет работать в случаях, если истинные цели этой деятельности будут подпадать под определение в законе. «Опять нет четкости, — замечает Мельконьянц. — И это опять наводит на мысль, что ни одна НКО не сможет однозначно сказать, что она не попадает под это определение».
Поправки эти пройдут еще много стадий, прежде чем стать законом. Так что возможности его корректировки еще есть.
