10 декабря в Стокгольме был Нобелевский день. В Концертном зале столицы Швеции прошла церемония вручения наград лауреатам престижной премии. Из рук короля Карла XVI Густава свою медаль и диплом получила и белорусская писательница Светлана Алексиевич. А после церемонии в Голубом зале городской ратуши Стокгольма прошел королевский банкет, куда шведский король по традиции ведет под руку женщину — нобелевского лауреата. В этом году с Карлом Густавом в зал вошла Светлана Алексиевич.
7 декабря, в понедельник вечером, минчане массово шли в кафе и бары. Причина проста: в тот вечер многие из этих заведений транслировали нобелевскую лекцию Алексиевич.
Государственное телевидение Белоруссии (частного в стране нет) отказалось транслировать любые события, связанные с получением Алексиевич «Нобеля». Конечно, любой мог посмотреть трансляцию у себя дома, через интернет. Но люди тысячами шли в кафе и бары, чтобы посмотреть на Алексиевич вместе.
Самостоятельным фактором общественно-политической жизни Белоруссии Светлана Алексиевич стала неожиданно. Известие о присуждении ей Нобелевской премии поступило 8 октября — всего за три дня до президентских выборов. В одно мгновение писательница стала самым популярным человеком в стране, прежде это было позволено только одному персонажу — Александру Лукашенко, и никому иному.
В связи с полученным «Нобелем» в честь Алексиевич власти Белоруссии не устроили торжественного приема, ее не пригласил на встречу президент. Более того, Лукашенко поздравил писательницу буквально «сквозь зубы», одним из последних — уже после того, как ее поздравили лидеры Германии и Франции. Что неудивительно: сам Лукашенко в 2013 году удостоился антипода «Нобеля» — Шнобелевской премии, которую вручают за выдающиеся глупости. Лукашенко получил ее за суды над белорусами, которые молча аплодировали в ходе массовых уличных акций протеста в 2011 году.
Уже несколько дней спустя после получения «Нобеля», выступая в Кракове, Светлана Алексиевич заявила, что в Белоруссии Лукашенко остановил время.
«Его умение — продавать свою биографию то Европе, то России. И получать за это газ и нефть», — сказала писательница. В ответ Лукашенко в своем выступлении несколько раз оскорбил Алексиевич, высказавшись про «некоторых лауреатов, которые вылили ушат грязи на свою страну». После этого государственные СМИ Белоруссии просто «забыли» про Алексиевич — ее Нобелевская премия была вычеркнута из информационной повестки дня.
Впрочем, Светлана Алексиевич всегда была очень неудобным для власти человеком. Последние два десятилетия — почти весь период правления Лукашенко — ее книги издавались в самых разных странах мира, но только не в Белоруссии.
За последние десять лет Алексиевич получала награды в США, Польше, Германии, Франции, даже в России — приз читательских симпатий премии «Большая книга», — но не в Белоруссии.
Лукашенко уже оказывался в подобной ситуации — в 1990-х его жестко критиковал другой абсолютный моральный авторитет для белорусов — писатель-фронтовик Василь Быков. Лукашенко тогда попутно опозорился, публично заявив, что он сам «рос на стихах Быкова» — однако Василь Быков стихов никогда не писал.
Но в 2003 году Быков умер, избавив власти от своих неудобных заявлений. Лукашенко по-своему ему отомстил: в Белоруссии до сих пор нигде нет ни улицы Быкова, ни памятника ему — хотя на памятник корове (!) Мингорисполком деньги нашел.
Теперь ситуация практически повторилась с Алексиевич, которая для белорусов почти стала моральным символом сопротивления режиму. Но неожиданно то, что не могла сделать государственная пропаганда, начала делать национально-ориентированная интеллигенция. В адрес Алексиевич посыпались упреки — ей припомнили ее неудачные высказывания по поводу белорусского языка и культуры, ее слова о том, что она считает себя русским писателем, ей вменили в вину, что она пишет и говорит только на русском языке, что она не поддерживает активно национальное возрождение, а в своем творчестве целиком сосредоточилась на образе «красного» человека.
«Национальность — это не кровь, это культура в крови. Светлана Алексиевич давно и настойчиво доказывает, что культура в ее крови русская. То же самое она подтвердила в своей нобелевской лекции. А «лаборанты», которые с ней спорят, все пробуют сделать анализы — вдруг это ошибка. Нет, не ошибка», — заявил недавно в интервью белорусский поэт и кандидат в президенты в 2010 году Владимир Некляев.
«Белорусское общество долгое время находилось под влиянием чужих идей, интересов, оно привыкло к такому положению дел и не выработало собственную белорусскую концепцию жизни. Потому в обществе постоянно происходит раскол по разным вопросам, — сказала «Газете.Ru» Елена Анисим, замглавы «Общества белорусского языка имени Франциска Скорины». — И у многих людей есть желание найти кого-то более авторитетного, чтобы доверить этой персоне решение важных государственных вопросов. Временами это выглядит как способ уклониться от личной ответственности. И в этом тоже специфика белорусского общества. Если в других странах моральный авторитет — это прежде всего личность, вокруг которой группируются все здоровые политические и интеллектуальные силы, то у нас это может превратиться в бессмысленный спор. Что мы часто и наблюдаем: одни возносят до небес, полностью игнорируя неприемлемые высказывания или поступки такой личности, другие только облаивают, не желая замечать положительные вещи».
Из нобелевской лекции Светланы Алексиевич: «Что с нами произошло, когда империя пала? Раньше мир делился: палачи и жертвы — это ГУЛАГ, братья и сестры — это война, электорат — это технологии, современный мир. Раньше наш мир еще делился на тех, кто сидел и кто сажал, сегодня деление на славянофилов и западников, на национал-предателей и патриотов. А еще на тех, кто может купить и кто не может купить. Последнее, я бы сказала, самое жестокое испытание после социализма, потому что недавно все были равны. «Красный» человек так и не смог войти в то царство свободы, о котором мечтал на кухне. Россию разделили без него, он остался ни с чем. Униженный и обворованный. Агрессивный и опасный. <…> У меня три дома — моя белорусская земля, родина моего отца, где я прожила всю жизнь, Украина, родина моей мамы, где я родилась, и великая русская культура, без которой я себя не представляю. Они мне все дороги. Но трудно в наше время говорить о любви».
