У объединения также будет свое имущество, полученное от правительства. О создании единой детско-юношеской организации сообщил председатель комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров еще в начале октября. По его словам, к Путину обратились все четыре лидера парламентских фракций. «По-видимому, надо будет в федеральном бюджете изыскать средства и на создание такой организации», — заявил тогда Макаров.
О поддержке такой организации сразу заявил и глава Росмолодежи Сергей Поспелов. За день до указа президента в Музее современной истории России прошла дискуссия, посвященная этой теме.
В ходе ее Поспелов, говоря об этой инициативе, заявил, что воспитательная работа, которая ведется в школах и вузах, должна выйти «на новый уровень».
«Государство должно воспитывать детей так, как это нужно государству, и не надо этого стесняться, — сказал Поспелов. — Основным должен быть вопрос перехода на новый уровень. Обучающиеся должны получать новые компетенции, которые дальше будут развиваться в ходе работы. Вот такая у нас идеология».
Росмолодежь представит предложения по исполнению указа в ближайшее время. «Базовый каркас» «Российского движения школьников» должен быть создан к началу 2016 года, тогда же пройдет съезд, на котором будут избраны руководители организации и координационный совет», — рассказал «Газете.Ru» источник, знакомый с ходом создания движения. По его словам, в руководящие органы новой структуры войдут «и педагоги, и общественные деятели, и представители родительского сообщества».
Решение создать организацию, по словам собеседника «Газеты.Ru», было принято после «многочисленных обращений к президенту со стороны депутатского корпуса, лидеров партий, представителей родительского сообщества — Национальной родительской ассоциации и других организаций». «Не у всех родителей есть возможность заниматься детьми во внешкольное время. Нужна общественная организация, которая обеспечила бы единый подход в методологии внеклассного образования», — подчеркивает источник.
На вопрос «Газеты.Ru», будут ли ячейки «Российского движения школьников» в каждой школе, как это было с пионерской организацией, собеседник заявил, что пока никаких решений нет, но «было бы здорово, если бы она (организация. — «Газета.Ru») могла дойти до каждой школы».
Упреки в том, что новое движение будет идеологизированным, источник отвергает: «Я не понимаю, что значит «идеология»? Эта организация про страну, про помощь школе в воспитании своих граждан. Разве это плохо?»
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"picsrc": "Участники Всероссийского молодежного форума \"Селигер-2013\" на утренней зарядке",
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"src": "Михаил Метцель/ТАСС",
"uid": "_uid_7853561_i_1"
}
«Деятельность учителей должна быть направлена на формирование у обучающихся исторически сложившейся в России системы ценностей и норм поведения, представлений о необходимости отрицания идей терроризма и экстремизма», — заявил Страдзе.
В этот же день появилась новость о том, что три других организации Росмолодежи могут остаться без финансирования на 2016 год — предусмотренных в проекте федерального бюджета средств не хватит на полноценное функционирование Международного молодежного центра, Российского центра молодежного предпринимательства и «Роспатриотцентра», уверяют в ведомстве.
Политолог-историк Алексей Макаркин говорит, что российская идеология в последнее время очень эклектична: «То памятник жертвам ГУЛАГа открывают и останки царской семьи перезахоранивают, то возрождают нормы ГТО и школьное движение. Новая «пионерия» может столкнуться с тем же, с чем молодежные движения в позднесоветское время — формализмом подхода: тогда идейные в комсомоле были экзотикой и воспринимались либо как глупые, либо как циничные».
Учитель истории и естествознания Андрей Демидов из негосударственной школы Санкт-Петербурга не сомневается, что возражения и детей, и родителей, конечно же, будут.
«И так идет серьезное закручивание гаек: вводят единые учебники, единую форму, придумывают единую программу классных часов. Есть опасения, что и в новую пионерию будут не совсем добровольно рекрутировать, а на учителей давить, чтобы они принудительно записывали туда детей, — говорит Демидов. — Вообще повсеместно урезают расходы на допобразование, и если у государства есть средства на финансирование этого нового движения, то не лучше бы было поддержать то, что уже есть? Те же спортшколы, турклубы, кружки и многое другое — без всяких новых «прокладок»? Не исключено, впрочем, что движение это номинальное, и власть просто пошла по пути присвоения символов советской эпохи».
«В сегодняшних условиях от создания такой организации я вижу больше вреда, нежели пользы, — говорит учитель географии лицея «Вторая школа» Евгений Перлов. — Эта организация, безусловно, будет идеологизированной — иного смысла в ее создании я просто не вижу. Тинейджеры – это на сегодняшний день единственный не охваченный государством слой населения. А что будет дальше, представить несложно: появится военная форма, потом военная игра типа «Зарницы», а от нее — переход уже не к игре. Человек, который играет в военные игры, очень легко переходит к реальным военным действиям».
Вместо того чтобы создавать аналог пионерии, государство должно было бы действовать по-другому — стимулировать педагогическую деятельность, продолжает Перлов.
«Есть громадные возможности у дополнительного школьного образования. Но нет молодых учителей, которые бы лучше понимали школьников, чем преподаватели старшего поколения. А нет их потому, что сегодня статус учителя ниже плинтуса. В эту профессию просто не идут. И что бы сегодня власти ни говорили про высокую зарплату педагогов — это не соответствует действительности. Чтобы зарабатывать те же 70 тысяч рублей, учитель должен работать на 1,5–2 ставки, из-за чего он быстро вырабатывается. Пока профессиональное качество педагогов снижается, а преподавательский корпус стареет, рассчитывать на положительные изменения не приходится», — констатирует Перлов.
Александр Островский, председатель управляющего совета зеленоградской английской спецшколы №1353, не видит в возрождении пионерии ничего плохого. «Сейчас в школе нет стержня, который бы объединял детей, — говорит он. — Дети отучились, разбежались по кружкам, вместе их ничего не держит. А так они могут научиться выстраивать общественные отношения, у них появятся новые коммуникативные навыки. Нельзя забывать, что свято место пусто не бывает, по-моему, с такой инициативой власти даже немного опоздали — школьников уже активно окучивают различные националисты и сектанты, которых там быть не должно».
