Цивилизация
Сергей Шойгу стал первым российским министром обороны, прибывшим в Иран после скандала с отказом от поставки в эту страну зенитных ракетных комплексов С-300. Отмена контракта последовала вслед за решением Совбеза ООН ввести санкции против Ирана, который отказался сворачивать ядерную программу. За эту непоставку Иран подал на Россию в суд. После визита переговоры о поставке зенитных ракетных комплексов возобновятся.
Это первый визит такого уровня за последние 15 лет. Сейчас, когда санкции введены Западом уже против России, две страны пришли к согласию.
Правда, никаких слов в адрес Запада во время встречи Шойгу с министром обороны и поддержки вооруженных сил Исламской Республики, бригадным генералом Хосейном Дехканом не прозвучало. Российский министр сосредоточился на теме борьбы с исламистами. Сергей Шойгу высоко оценил усилия Ирана в борьбе с международным терроризмом и заявил, что в России и Иране «общие вызовы и угрозы в регионе, противостоять которым можно только сообща».
«Мы выступаем за долгосрочное и многоплановое сотрудничество с Ираном и приветствуем стремление иранского руководства к всестороннему расширению связей с Россией, в том числе в оборонной сфере. Считаем, что в первую очередь необходимо сосредоточиться на укреплении правовой базы», — отметил Шойгу.
На встрече было подписано соглашение о военно-техническом сотрудничестве, которое предусматривает лишь рамочные договоренности вроде обмена визитами и организации захода кораблей в порты.
Однако эксперты считают, что две страны все же объединяются перед лицом двух угроз — не только той, которая исходит со стороны исламистского терроризма, но и идущей со стороны Запада.
«Россия и Иран имеют общего геополитического противника в лице западной цивилизации и суннитского экстремизма. Соответственно, сотрудничество ориентировано на защиту от возможной экспансии со стороны Запада и противодействие исламскому экстремизму», — пояснил «Газете.Ru» президент Академии геополитических проблем Константин Сивков.
По его словам, Россия заинтересована в том, чтобы поставлять Ирану вооружение, причем не с помощью прямых продаж, а в виде совместных разработок.
«Совместная разработка систем вооружений осуществляется не для того, чтобы Россия что-то получила, а чтобы привязать Иран, стандартизировать иранское оружие под российские стандарты. Россия последовательно работает над этим в целом ряде стран, например в Индии и Китае. Заставить покупать только российское невозможно, а вот совместная разработка позволит закрепить в этих странах российские стандарты», — пояснил Сивков.
Сейчас, по словам эксперта, Иран вполне может получить из России зенитные ракетные комплексы С-300, которые не были переданы в 2010 году, танковую технику и другие оборонные технологии.
Кроме того, Россия будет проводить с Ираном совместные учения и вести подготовку и обучение иранских офицеров в российских военных вузах.
Ранее президент Владимир Путин дал понять, что любое углубление экономических отношений с Ираном будет возможно только после подписания соглашения с шестеркой по ядерной программе: если на переговорах с Ираном удастся достичь успеха, «мы увидим и наше существенное изменение в наших экономических связях», заявил тогда глава государства.
Суть переговоров — добиться от Ирана контроля над ядерной программой этого государства и недопущения обогащения урана до уровня, который используется для производства ядерного оружия.
По словам Путина, «иранское руководство демонстрирует гибкость», и шестерка переговорщиков (Германия, Франция, Великобритания, США, Китай и Россия) близка к решению ядерной проблемы. Примечательно, что такого же мнения придерживается президент США Барак Обама, который взял курс на умеренное сближение с этой страной. В своем ежегодном послании к конгрессу, выступив с жесткой критикой в адрес России, он призвал не вводить новые санкции против Исламской Республики.
Как отмечает эксперт по Ближнему Востоку из Risk Insurance Management в Дубае Теодор Карасик, «Россия вместе с другими странами ждет снятия санкций, чтобы войти на иранский рынок».
Иранская ядерная программа — один из немногих вопросов, по которому Россия и США успешно сотрудничают.
Недавно госсекретарь США Джон Керри отметил, что Москва занимает «конструктивную» позицию на переговорах с Тегераном.
У России и Ирана остается ряд нерешенных противоречий, о которых на встрече с Путиным напомнил эксперт Раджап Сафаров. Так, Иран по-прежнему не является членом Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), а также Евразийского экономического союза. Тегеран имеет в ШОС статус наблюдателя, и все опять упирается в санкции: в уставе организации написано, что государство, на которое распространяется режим санкций, полноправным членом ШОС быть не может. Дверь перед Ираном, правда, никто не закрывает: на этой неделе генсек ШОС Дмитрий Мезенцев заявил, что Иран в организации по-прежнему ждут.
Визит Путина в Тегеран в ближайшее время, похоже, не планируется, хотя о нем заговорили еще в 2013 году. По словам президента, он готов поехать в Иран, но главным вопросом остается «содержание визита».
Во время визита ему наверняка предстоит встретиться не только с умеренным президентом Хасаном Роухани, но и высшим руководителем теократии, аятоллой Али Хаменеи, известным своей жесткой антизападной риторикой. Проведение встречи с аятоллой вызывает определенные вопросы. По мнению экспертов, Владимир Путин не спешит окончательно поворачиваться спиной к Западу.
Старший научный сотрудник Центра арабских исследований Института востоковедения РАН Борис Долгов отмечает, что «руководство России принимает в расчет, что на Иран наложены санкции»: «Несмотря на охлаждение отношений с Западом, Россия показывает, что держит дверь открытой».
