Цивилизация
Кандидатуру нового главы Еврокомиссии, который займет место нынешнего председателя Жозе Мануэла Баррозу, должно определить парламентское большинство. По итогам выборов им располагают центристы.
На выборах в Европарламент победу одержала консервативная Европейская народная партия Жан-Клода Юнкера: она получила 213 мест в 625-местном континентальном законодательном органе, и в ближайшие дни ей предстоит сформировать парламентское большинство, вступив в коалицию с другими центристскими и правыми партиями. Именно Юнкер перед выборами считался основным кандидатом на пост главы Еврокомиссии.
Однако успех правых националистов и «евроскептиков» повлиял на позицию глав нескольких государств в отношении его кандидатуры.
Дело в том, что бывший премьер Люксембурга Юнкер известен прежде всего как сторонник более сильной интеграции внутри ЕС — а как раз против этого выступали националистические партии, которым отдали голоса избиратели во Франции и Великобритании. Интрига состоит в том, ответит ли будущая коалиция на их запрос.
Хотя канцлер Германии Ангела Меркель поддерживает назначение Юнкера главой Еврокомиссии, его кандидатура уже вызвала определенный раскол среди западных лидеров.
Юнкера отказываются поддержать премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, который отметил, что при назначении нового главы ЕС «нельзя сбрасывать со счетов результаты» выборов. Против его кандидатуры выступает также известный евроскептик, глава правительства Венгрии Виктор Орбан (на родине его партия «Фидес» получила на выборах в Европарламент больше 56% голосов, а второе место с 15% заняли ультранационалисты из «Йоббика»).
«Сигнал послан. Общество недовольно демографическими проблемами, наплывом эмигрантов из Северной Африки, Ближнего Востока, которые создают большие социальные проблемы, общество недовольно экономическим кризисом, при котором одни страны должны платить за другие, — говорит ведущий эксперт ИМЭМО Алексей Арбатов. —
Сигнал правящие круги получили, и я уверен, что на основе этих сигналов они будут вносить коррективы в свою политику».
Какие это будут коррективы, руководство Европейского союза обсудит на следующей неделе.
Срок пребывания Баррозу на своем посту истекает только в октябре. Кроме Юнкера на его место может претендовать и лидер немецких социалистов Мартин Шульц, который был спикером Европарламента последние два года и пользуется поддержкой коалиции социал-демократов и левых, получившей в новом составе высшего законодательного органа ЕС 190 мест.
Другая интрига – смогут ли прошедшие в Европарламент ультраправые партии стать реальной силой, влияющей на политику ЕС.
Хотя они и завоевали большой процент голосов, им будет тяжело сформировать коалицию.
По словам руководителя центра партийно-политических исследований Института Европы РАН Владимира Швейцера, несмотря на общую антиэмигрантскую повестку дня правым националистам будет сложно объединиться в Европарламенте, так как они имеют диаметрально противоположенные идеологические взгляды на многие другие вопросы.
«Эти люди могут кого-то не любить, но любить друг друга им очень сложно», — говорит эксперт.
«Нужно учитывать, что степени правизны «Национального фронта» Марин Ле Пен и Партии независимости Соединенного Королевства Найджела Фараджа отличаются, и именно поэтому они входили в разные фракции», — отмечает эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер.
Не ясно, смогут ли они сформировать и общую программу.
По словам Брутера, «на сегодняшний момент все «евроскептики» являются партиями одного вопроса — при том, что в отличие от партии этнических меньшинств этот вопрос носит все-таки ситуативный или не до конца определенный характер».
«Движение против Евросоюза в Западной Европе на сегодняшний день носит в целом стихийный характер, — продолжает эксперт. — Оно не организовано, не имеет идеологии, или она складывается на ходу и из самых примитивных предметов, о которых говорила на выборах Марин Ле Пен: «Нет — Брюсселю, да — Франции». Подобные заявления имеют популярность, но не обязательно имеют перспективу. Исключать того, что у Евросоюза нет будущего, нельзя, но сейчас это кажется маловероятным».
