Во вторник Госдума во втором чтении приняла законопроект об уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих. На этот раз, впрочем, депутаты отказались от идеи ввести в УК новую статью, которая в первой редакции предусматривала тюремный срок от трех до пяти лет за оскорбление религиозных чувств. Вместо этого решили переписать уже существующую 148-ю статью УК (воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий).
Новая редакция законопроекта предлагает меньшие тюремные сроки — от одного до трех лет.
Пятилетний тюремный срок в старой редакции законопроекта, принятой в первом чтении 9 апреля, предполагался за осквернение религиозных объектов. В новом варианте этот пункт из названия законопроекта исключили. Вместе с тем, добавили наказание за умышленное публичное осквернение религиозной литературы и предметов религиозного почитания: за это придется заплатить от 30 до 50 тыс. рублей.
Ремезков, в свою очередь, подчеркнул, что законопроект был внесен группой депутатов, которые представляют все фракции, и все материалы со всеми авторами поправок были обсуждены.
Это заявление вызвало возмущение у Бориса Кашина от КПРФ. «Вас ввели в заблуждение о том, что с нами что-то обсуждали. Тут не обошлось без влияния клерикального лобби», — сказал он, обращаясь к Ремезкову. Коммунист был не согласен с «антиконституционной формулировкой» в проекте, согласно которой под нарушением права на свободу совести и вероисповедания понимаются действия, совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих. Большинство депутатов Кашина не услышали.
Не поддержали и его коллегу по фракции Олега Смолина, который предложил сохранить в законе все, что касается осквернения религиозных объектов и исключить то, что касается религиозных чувств. «Понятие оскорбление чувств не поддается юридическому определению», — настаивал депутат. Он попытался объяснить, что у нерелигиозных людей тоже есть сакральное пространство. Смолин спросил Ремезкова, как он относится к тому, что Петр I переливал колокола на пушки, на что докладчик ответил, что ему сложно судить, чем руководствовался Петр I.
Ремезков на все доводы оппонентов имел один ответ, суть которого в следующем: все уже было обсуждено на «круглом столе» в марте, в котором участвовали представители разных конфессий и правозащитники, и данная редакция отражает все их пожелания.
Член Общественной палаты Иосиф Дискин в разговоре с «Газетой.Ru» отметил, что в законопроекте была снижена криминальная составляющая, но в то же время повышены штрафы, что укладывается в нынешнюю декриминализацию системы наказания. В целом он не поддерживает законопроект, так как он дискриминирует другие чувства, например патриотические.
Глава СПЧ Михаил Федотов, в свою очередь, считает, что первая редакция законопроекта и вторая — это два разных документа. «Текст приведен в более менее нормальный вид. Главная суть поправок в том, что не вводится отдельный состав преступления, не вводится дополнительное наказание», — сказал он «Газете.Ru».
