Дублирование функций, разнородность кланов и уровня профессионализма в российской правящей элите вызвало замедление принятия стратегических решений и снижение их качества, но, с другой стороны, повысило личное влияние Владимира Путина. Такой вывод содержится во втором докладе «Большое правительство Владимира Путина и Политбюро 2.0», который был опубликован 22 января.
Январский вариант «Политбюро 2.0», в который вошли наиболее влиятельные представители элит, расширился с восьми до девяти человек по сравнению с опубликованным в августе 2012 года.
Состав «Политбюро 2.0» пополнился главой Минобороны Сергеем Шойгу, кроме того, членство в нем сохранили председатель совета директоров «Роснефти» Игорь Сечин, президент «Ростехнологий» Сергей Чемезов, руководитель администрации президента Сергей Иванов, первый замглавы администрации президента Вячеслав Володин, близкие к Владимиру Путину — председатель совета директоров банка «Россия» Юрий Ковальчук и предприниматель Геннадий Тимченко, а также мэр Москвы Сергей Собянин и премьер-министр Дмитрий Медведев.
Застой в принятии решений, сравнимый с брежневским, выразился, в частности, в работе нынешнего кабинета министров Дмитрия Медведева. Докладчики хотя и сохранили премьера в основном составе «Политбюро», но отметили ухудшение его рейтинговых показателей.
Его правительство — основной объект критики со стороны президента, политических элит и бизнеса. Беспрецедентной была и интенсивность сменяемости министров: в октябре после разгромного для Минрегиона совещания у Владимира Путина, посвященного работе над бюджетом, был уволен глава ведомства Олег Говорун; в ноябре в отставку был отправлен министр обороны Анатолий Сердюков, как выразился тогда Владимир Путин, для чистоты расследования вокруг «Оборонсервиса».
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 2,
"pic2": "/files3/697/4935697/politburo.jpg",
"picsrc": "Члены Политбюро 2.0",
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_4935697_i_2"
}
Вместе с уходом Анатолия Сердюкова Дмитрий Медведев утратил значительную часть влияния на силовые структуры.
«Пробуксовка работы правительства была связана в том числе и с рядом объективных причин», — отмечается в докладе «Политбюро 2.0». В числе объективных причин, в частности, названы «противоречивость предвыборных обещаний президента», запоздалое оформление стратегии власти по отношению к оппозиции — выработанная «с колес» она была обнародованная президентом в послании к Федеральному собранию.
Нивелирование Госдумы до уровня «департамента по утверждению решений законодательной власти» также негативно сказалось и на правительстве Медведева.
Законы, принятые на сверхскоростях, начали давать сбой на этапе их реализации министерствами. Министр юстиции Александр Коновалов заявил, что не знает, как администрировать закон об иностранных агентах. В результате Минюст, так и не давший разъяснений на вопрос, является ли ассоциация «Агора» (признана в РФ нежелательной организацией) иностранным агентом, занял выжидательную позицию — теперь он ждет сведений от силовиков и Росфинмониторинга.
Из-за смены ролей руководителей обеих палат парламента — Валентины Матвиенко и Сергея Нарышкина — авторы доклада переместили их в «новый секретариат ЦК» (технический блок «политбюро»). Тогда как замглавы администрации президента Алексей Громов и Дмитрий Песков проявили себя не как исполнители, а как идеологи и переместились в политический блок кандидатов в члены «политбюро».
Активная эксплуатация риторики внешней угрозы, как и в случае с НКО, а также антикоррупционная кампания значительно усилили позиции силовиков внутри «политбюро».
Руководители силовых ведомств становятся все более самостоятельными. Они, ранее входившие в орбиты влияния главы «Роснефти» Игоря Сечина и председателя правительства Дмитрия Медведева, теперь дистанцируются от бывших патронов.
В число кандидатов в члены «политбюро» от «юридическо-силового блока» вернулся глава Службы внешней разведки Михаил Фрадков. В этом же блоке с Фрадковым соседствуют директор ФСБ России Александр Бортников, глава МВД Владимир Колокольцев, руководитель Следственного комитета Александр Бастрыкин, глава ФСКН Виктор Иванов, заместитель ФСО Виктор Золотов и его начальник Евгений Муров, бывший замминистра внутренних дел и председатель Уралвагонзавода, назначенный в мае прошлого года помощником президента Евгений Школов и секретарь Совета безопасности Николай Патрушев.
Также новичками в «юридическо-силового блоке», претендующими на членство в «политбюро», стали руководители Верховного суда Владимир Лебедев и Высшего арбитражного суда Антон Иванов. Роль судебной власти выросла как один из инструментов выстраивания внутриэлитного баланса, отмечается в докладе.
Полноправным членом «политбюро» за последние месяцы стал Сергей Шойгу, возглавивший в ноябре Минобороны.
Он укрепил блок силовиков в основном составе «политбюро», состоящий из председателя правления «Роснефти» Игоря Сечина, главы «Ростехнологий» Сергея Чемезова и руководителя администрации президента Сергея Иванова.
Восхождение Сергея Шойгу в первые эшелоны правящей элиты связано отчасти и с формированием запроса на появление во власти «имиджевых паровозов», отмечают докладчики. Кому как не харизматичным политикам компенсировать снижение рейтингов президента и премьер-министра (правда, остановившихся в последнее время). Эту стратегию используют вице-премьер Дмитрий Рогозин и глава Совфеда Валентина Матвиенко, вошедшая в число кандидатов от «технического блока (секретариат ЦК)».
Роль «имиджевого паровоза» также примеряет мэр Москвы Сергей Собянин. Он пока устойчиво удерживается в основном составе «политбюро».
Собянин продолжает оставаться в обойме кандидатов в преемники и премьер-министры. Но его тянут вниз члены его команды Виктор Басаргин и Евгений Куйвашев, неудачно стартовавшие на губернаторских постах в Пермском крае и Свердловской области.
Губительным может оказаться для Сергея Собянина 2013 год.
Докладчики считают, что по позициям Сергея Собянина внутри элит ударят: напряжение между Москвой и Мособластью, в том числе, в связи с проектом «Большой Москвы»; выборы губернатора Мособласти и Мосгордумы, ухудшение отношений с Дмитрием Медведевым из-за слухах о переходе мэра Москвы в кресло председателя правительства.
Относительный успех «Единой России» на региональных выборах осени 2012 года привел к росту влияния самостоятельных политиков: Сергей Чемезов, первый замглавы администрации президента Вячеслав Володин, глава ВТБ Андрей Костин, полномочный представитель президента в Центральном федеральном округе Александр Беглов.
В противовес силовикам теряет влияние губернаторский корпус.
В региональный блок в число кандидатов в члены «политбюро 2.0» вошли только двое из действующих глав регионов — главы Татарстана Рустам Минниханов и Чечни Рамзан Кадыров. Ухудшились позиции губернатора Санкт-Петербурга Георгия Полтавченко, на глазах превращающегося в «хромую утку». На роль региональных тяжеловесов сегодня могут претендовать трое полномочных представителей президента в федеральных округах — Александр Хлопонин, Виктор Ишаев и Александр Беглов. Последний умело использует аппаратное влияние, сохранившееся со времен его работы главным кадровиком Кремля.
Минченко констатирует, что одним из таких инструментов, которые позволяют усилить влияние для региональных лидеров, в настоящее время является получение контроля над целевыми программами или профильными госкорпорациями.
Юрий Трутнев, в мае перешедший из Минприроды в администрацию президента, стал новым кандидатом в члены «Политбюро» в техническом блоке, поскольку быстро нашел себе в рамках Госсовета новую нишу модератора региональных разногласий.
Среди новичков в числе кандидатов в «политбюро» от бизнеса оказался Андрей Костин. Он был включен в список, чтобы обеспечить присутствие представителей всех четырех системообразующих банков: Сбербанка, ВЭБа, ВТБ и Россельхозбанка.
Но в целом, несмотря на структурные изменения и процесс замедления принятия решений, правящей элите удалось решить тактические задачи: удержать в управляемых рамках политический протест; обеспечить приемлемые показатели «партии власти»; снизить внешнее влияние на российскую элиту.
