В четверг в Колонном зале Дома союзов прошли общественные слушания по поправкам в законодательство об НКО. В зале заседаний собрались многие из тех, кто в конце мая обсуждал на «Открытой трибуне» изменения в законодательство о митингах: за «круглым столом» сидели автор обоих законопроектов единоросс Александр Сидякин, глава фракции «Единая Россия» Андрей Воробьев, лидер ЛДПР Владимир Жириновский, близкие к власти политолог Дмитрий Орлов и журналист Максим Шевченко. Обсуждение в отличие от прошлого раза проходило мирно: представители НКО демаршей устраивать не стали и зал заседаний не покинули.
Комитет гражданских инициатив, созданный по инициативе экс-министра финансов Алексея Кудрина, назвал законопроект Сидякина — Яровой «наспех внесенным и спешно продвигаемым», а также «направленным на ограничение общественной активности». Соратники экс-министра напоминают депутатам, что те живут уже в глобальном мире, где сотрудничество и кооперация подразумевают и совместное финансирование. Они ссылаются на «институты Российской академии наук, Московский и Санкт-Петербургский университеты, фонд Чулпан Хаматовой «Подари жизнь», созданные Русской православной церковью образовательные и просветительские организации», которые все так или иначе получают зарубежные гранты. Наименование «иностранные агенты» для получающих зарубежные гранты общественных организаций комитет Кудрина полагает «намеренно оскорбительным» и приводящим к тому же к формированию «образа врага» в российском обществе, и без того весьма невротизированном.
Не устраивает членов комитета и расширительная трактовка «политической деятельности», которая вытекает из законодательной инициативы депутата Сидякина и его коллег: «Под нее подпадает практически любая попытка участвовать в развитии государственно-политической практики или формировании для этого общественного мнения».
Комитет Кудрина изобличает депутатов, ссылающихся на американские нормы т. н. кодекса FARA, принятого в США в 1938 году для борьбы с нацистской пропагандой, в недобросовестности: даже в этом документе указывается, что «иностранными агентами» являются не те, кто просто получает финансирование из-за рубежа, а действует по прямой указке и под прямым контролем иностранного донора. К тому же в США под действие FARA подпадают только такие организации, которые полностью проинформированы о деятельности и намерениях своих доноров, в то время как из российского законопроекта следует, что нормы будут распространятся, к примеру, на благотворительные организации, которые собирают пожертвования, например, от анонимных дарителей, которыми могут оказаться иностранцы.
В общем, отмечают, российские НКО законодатели «принуждают к самооговору», в то время как в Америке субъекты FARA вполне отдают себе отчет, что они действуют в качестве «агента иностранного принципала». И еще, замечают в комитете Кудрина, действие американских законов не распространяется на организации, занятые «в сфере религии, науки, исследований или искусства, занимающиеся юридической практикой, торговлей и коммерцией, средства массовой информации, руководителями и не менее чем 80% владельцев которых являются граждане США».
Карательные нормы же, предложенные единороссами, в КГИ могут быть истолкованы весьма широко и произвольно: «Под эти нормы можно подвести любые формы протестной активности или правозащитной деятельности некоммерческих организаций. Административные штрафы для НКО (0,5—1 млн руб.) и их руководителей (300—500 тыс. руб.) в большинстве случаев будут означать закрытие организации и отказ лидеров от дальнейшей работы. Таким образом, законопроект открывает дверь к возврату в те времена, когда за любую общественную активность можно было сесть в тюрьму «благодаря» расширительному толкованию закона».
Яровая, в сущности, повторила все то, что она говорила два дня назад на заседании думского комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций. «Закон не носит ограничительный характер, закон носит исключительно регулирующий характер… Закон более либеральный, чем в Соединенных Штатах, мы не стали идти по пути прямого копирования», — без эмоций чеканила слова депутат, убеждая собравшихся в том, что предложенный законопроект гораздо либеральнее американского аналога. Например, российские законодатели обошлись только штрафами в качестве меры наказания для не вставших на учет организаций, в США, утверждала депутат, «иностранные агенты» за такое могут и сесть.
Напомнить Яровой о том, в каком именно историческом контексте — «в период фашистской Германии» — принимался американский закон, решилась исполнительный директор правозащитной ассоциации «Голос» Лилия Шибанова. «Голос», осуществляющий мониторинг выборов, скорее всего, попадет под новый законопроект, поскольку финансируется из-за рубежа и занимается деятельностью, связанной с политикой, отметила Шибанова и добавила, что закон вообще как будто «написан под «Голос».
По сути, любую некоммерческую общественную организацию можно приписать к категории «политических», вступил в дискуссию председатель фракции «Справедливой России» Сергей Миронов. Он предупредил авторов законопроекта, чтобы они не рассчитывали на голоса «эсеров» при обсуждении закона в Думе.
Не осталась безучастной и Общественная палата, опубликовавшая на своем сайте слезный призыв к депутатам: «Законодатели, не спешите!». В нем она разъясняет свое заключение на внесенный в Госдуму законопроект, который, как она полагает, «не соответствуют нормам, установленным статьей 72 Конституции Российской Федерации», поскольку внесение поправок в КоАП РФ «относится к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов».
При этом ОП делает реверансы и в сторону авторов законопроекта, «разделяя (их) исходную позицию… относительно необходимости более эффективного регулирования деятельности НКО, получающих иностранное финансирование, с тем чтобы исключить использование соответствующих средств для вмешательства во внутриполитическую жизнь нашей страны». Только вот депутаты сами «существенным образом противоречат этой… исходной задаче».
ОП также не устраивает наименование «агент», потому что в нынешнем законодательстве «агентами» могут называться только те, кто берет на себя обязанность «за вознаграждение совершать по поручению другого лица (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала». Некоммерческие организации просто в силу своего статуса «не могут создаваться с целью выполнения воли другого лица», недоумевают авторы заключения палаты. Негативные смысловые коннотации также не ускользают от экспертов: «агент» действительно воспринимается как «шпион», поэтому они предлагают заменить это наименование длинной формулировкой «организации, получающие денежные средства и иное имущество из иностранных источников на осуществление политической деятельности».
Как и членов Комитета гражданских инициатив, членов ОП не устраивает расширительное толкование политической деятельности и использование законодателями нигде не описываемых терминов, таких как «политическая акция», «формирование общественного мнения».
ОП предлагает вывести из-под действия поправок «социально ориентированные виды деятельности, осуществляемые некоммерческими организациями в соответствии с действующим законодательством». Также палата предлагает действовать логически: обязывать регистрироваться в особый список не те организации, которые только намереваются использовать иностранное финансирование, а те, которые его действительно получают.
Конец заключения ОП, правда, вышел чуть более туманным: палата «считает возможным поддержать развитие законодательного регулирования сферы отношений, связанных с иностранным финансированием политической деятельности в России, при условии внесения в законопроект отмеченных выше положений, носящих концептуальный характер».
«Хорошо, что у нас тут есть разные мнения, — сказал Нарышкин, ехидно добавив: - Слово предоставляется Борису Немцову, я уверен, он нас сейчас тоже удивит».
Немцов назвал проект «одиозным и репрессивным», добавив, что он направлен на то, чтобы подавить протест. Раз уж на то пошло, рассуждал Немцов, пусть депутаты сразу напишут закон, запрещающий финансирование митингов из-за рубежа. Разбирая американский опыт, на который любят ссылаться единороссы, оппозиционер напомнил, что в США после принятия закона началась печально известная эпоха маккартизма и «охоты на ведьм», которой сейчас стыдятся все американцы. «Сенатор Маккарти спился и умер, проклинаемый всей страной. Я бы не хотел, чтобы авторы законопроекта так закончили», — заключил Немцов и отвернул микрофон в сторону. Выслушав Немцова, Сидякин помрачнел, докладчица Яровая улыбалась.
Лидер ЛДПР Жириновский заявил, что его фракция поддержит законопроект, но упрекнул единороссов в том, что они упустили правильный момент. Закон об НКО надо было принимать намного раньше, «Голос» занимается разрушительной деятельностью, сорвался на крик либер-демократ.
В Колонном зале усиливалась духота, речи выступающих сливались в один большой вязкий поток. Депутат Николай Коломейцев из КПРФ увязал закон об НКО с нашумевшим делом однопартийца Владимира Бессонова (накануне профильный комитет проголосовал за лишение его депутатской неприкосновенности). Глава совета по правам человека Михаил Федотов взывал к депутатам и предлагал вместо существующего написать целиком новый законопроект «об иностранных агентах, которые действуют на деньги иностранных государств и отстаивают интересы иностранных государств». Глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева назвала закон «подлым», поскольку он направлен против организации, которая «36 лет работает, защищая российских граждан от российского государства». «Авторы законопроекта станут нерукопожатными для большинства граждан, и этот момент наступит довольно быстро», — сказала Алексеева.
Герой дня, автор законопроекта Сидякин в этому моменту уже устал и подложил под голову руку, опершись о стол. Сторонники и противники его идеи продолжали обмениваться аргументами. Политолог Сергей Марков (признан в РФ иностранным агентом) говорил о том, что НКО содействуют в свержении правящего президента по технологии «цветных революций». Лидер «Яблока» Сергей Митрохин предложил обвинить авторов законопроекта в разжигании ненависти к социальной группе «гражданское общество». Политолог Николай Злобин, севший между Яровой и Воробьевым, говорил, что деятельность НКО в 99% случаев совершенно непрозрачна. Глеб Павловский посулил бойкот законопроекта общественными организациями, которые просто откажутся вставать в реестр Минюста.
В заключение выступила социолог Ольга Крыштановская, недавно приостановившая свое членство в «Единой России». Она рассказала, что лично получала больше 50 грантов на всевозможные разработки, причем иностранные фонды весьма охотно давали ей деньги на исследования об увеличении числа силовиков в российских элитах, а к сокращению их числа интереса не проявляли. «Все понимают, что это инструмент влияния, закрывать на это глаза невозможно», — сделала вывод женщина-ученый.
К концу заседания в пресс-зале осталось меньше половины скучающих журналистов. Все они с облегчением вздохнули после заключительных слов Нарышкина, закрывшего «Общественную трибуну».
Депутат Сидякин пообещал журналистам «быструю судьбу» законопроекта в Думе: уложатся за оставшуюся до каникул неделю.
