Цивилизация
Фидель Кастро, правивший Кубой почти 50 лет и из-за болезни передавший четыре года назад свои полномочия брату Раулю, выступил с сенсационным заявлением. В интервью американскому журналисту Джеффри Голдбергу из журнала The Atlantic он признал, что социалистическая модель хозяйствования, навязанная им Кубе, дает сбой и уже не удовлетворяет потребностям общества.
«Кубинская модель не работает больше даже для нас», — признался Фидель американцу, за разговорами с которым провел в общей сложности три дня.
Приглашение Голдбергу поступило от главы Секции кубинских интересов в Вашингтоне на прошлой неделе. Вместе с ним к команданте в воскресенье отправилась Джулия Свейг, эксперт вашингтонского совета по международным отношениям. Отрывки из беседы Голдберг опубликовал в среду в своем блоге. По словам Свейг, Фидель, старший из братьев Кастро, таким образом попытался защитить попытки экономической либерализации, предпринятые Раулем Кастро, от ортодоксов в Компартии Кубы, которую команданте по-прежнему возглавляет. «Идей кубинской революции Фидель не отрицал», — впоследствии пояснила она журналистам. Официальные органы Кубы публикацию Голдберга не комментируют.
Первая беседа американцев с Фиделем длилась пять часов, и в ней кроме упомянутого пассажа тот старался не затрагивать внутреннюю политику Кубы. Зато по внешнеполитической тематике Фидель сделал ряд неожиданных заявлений.
Призвав Израиль отказаться от ядерного оружия, команданте потребовал от иранского президента Махмуда Ахмадинеджада перестать отрицать холокост и признать, что евреи действительно исторически страдали от антисемитизма.
Фидель сказал, что понимает, почему государство Израиль опасается за свою безопасность, и вспомнил, как сам впервые столкнулся с антисемитизмом. В пятилетнем или шестилетнем возрасте он понял смысл Страстной пятницы: «Бог умер. Бог умирал каждый год с четверга на пятницу Страстной недели, и всех это очень впечатляло. Что же случилось? Они говорили: «Евреи убили Бога». Они обвиняли евреев в убийстве Бога, вы представляете себе?»
В то же время Кастро пояснил, что понимает и страх Ирана перед совместной американской и израильской агрессией. При этом руководство Исламской Республики давлению США или ООН не уступит: «Это проблема, которую нельзя разрешить, потому что иранцы не дадут задний ход перед лицом угроз. Таково мое мнение». К тому же Иран — страна глубоко религиозная, а религиозные вожди куда менее склонны к компромиссу.
Фидель вновь и вновь возвращался к идее недопущения ядерного конфликта, который зреет между без пяти минут обладателем атомной бомбы Ираном и Израилем.
Свою роль в Карибском кризисе 1962 года, в частности требования, обращенные к Никите Хрущеву, не убирать ядерные ракеты с Кубы и подумать над превентивной ядерной атакой на США, Кастро считает ошибочными.
«Видя то, что я видел, и зная то, что я знаю сейчас, это все не стоило того», — заметил Кастро о конфликте, едва не поставившего мир на грань ядерной войны.
По словам Свейг, команданте, вернувшийся после долгой болезни к активной общественной жизни, занимается «воссозданием образа государственного деятеля, а не главы государства, причем на международной арене, которая всегда была для него приоритетной». Теперь он сконцентрировался на вопросах «войны, мира и международной безопасности». В конце августа Кастро дал эксклюзивное интервью мексиканской газете La Jornada, в котором признался, что, побывав в 2006 году на пороге смерти, теперь целью своей жизни он считает недопущение ядерной войны. В нем же Кастро покаялся и за преследование гомосексуалистов на Кубе в начале 1960-х: «Я пытаюсь загладить свою вину за все это, потому что, конечно же, лично у меня нет таких предрассудков».
