«Пахомов – последний патрон в обойме»

— 28.04.09 15:11 —

ТЕКСТ: Светлана Бочарова

ФОТО: ИТАР-ТАСС

Кандидат в мэры Сочи от КПРФ, секретарь горкома компартии Юрий Дзагания рассказал «Газете.Ru», почему выборы не мог выиграть никто, кроме кандидата от «Единой России» Анатолия Пахомова и почему сочинские градоначальники меняются с огромной скоростью.

– Юрий Владимирович, нынешняя избирательная кампания в Сочи отличалась от предыдущих?

– Да, разница ощущалась – и по количеству кандидатов, и по их качеству. Нынешняя кампания отличалась разнообразием кандидатов. В прежних кампаниях выборы сводились к противостоянию кандидата от партии власти и представителя КПРФ. Отличалась нынешняя кампания и в плане агитации. Тактика власти изменилась. Все кандидаты, оппозиционные одному из кандидатов (Пахомову – «Газета.Ru»), являлись для местных СМИ фигурой умолчания. Это, разумеется, противоречит действующему законодательству. Механизм простой: СМИ либо не подали, либо отозвали уведомления об участии в кампании. Для меня это означало, что я не могу получить даже радиоэфир, телеэфир – это очень дорого, но на радио я рассчитывал.

Осталось только бесплатное время: 3 минуты в день на кандидата на телевидении (то есть, 30 минут на всю кампанию, они распределены по графику, согласно которому в один день может быть показано два выступления, а в какой-то день – ни одного).

Прямой эфир даже на такое время оказалось получить невозможно: ТВ требует исключительно ролики, причем в таком формате, который возможно изготовить только на профессиональной студии.

При этом, когда мы обратились на местное ВГТРК с просьбой перекинуть нашу запись в нужный формат, нам отказали, сославшись на внутренний приказ, запрещающий любые контакты с кандидатами.

В печатных СМИ бесплатная площадь предоставляется один раз за всю кампанию в объеме 450 кв. см. Я напечатал на этой площади нашу программу, поскольку это я обязан сделать по закону.

Так что фактически пришлось вернуться к дедовским методам агитации – листовкам, которые передаются из рук в руки, и стикерам, которые трудно сорвать.

Отпечатали 100-тысячный тираж газеты «Правда». Естественно, качество такой агитации не сопоставимо с телевидением. Плакаты даже не заказывали, потому что это бессмысленно. У нас срывали плакаты и раньше, но в ходе этой кампании степень наглости в уничтожении агитации достигла апогея.

Фактически получается, что все кандидаты, кроме одного, были лишены возможности агитировать за себя. То есть никакого равенства кандидатов в принципе не наблюдалось. Это была искусственно созданная ситуация: закон говорит об одном, а административная машина делает совершенно другое.

– Но после того, как основные ресурсы власти сосредоточились на Борисе Немцове, вы-то, наверное, вздохнули спокойнее?

– На мне они тоже были сосредоточены. Правда, в моем случае они действовали подспудно, более тонкими способами. Кстати, то, что они так впрямую Немцова мочили, могло создавать ему ореол героя и в ряде случаев играть ему на руку, потому что протестный электорат – устойчивый электорат, его этим не убьешь. Наоборот, люди говорят, раз его ругают, значит, боятся. Со мной они поступали по-другому – обыгрывалась национальность, в частности.

– Почему вас все-таки оставили?

– Немцова и Дзагания сохранили потому, что они притягивали к себе протестный электорат.

– А так бы люди просто не пошли на выборы?

– Да, апатия у людей очень проявляется. Мне кажется, одна из причин, по которой такую комедийную ситуацию пытались создать в начале кампании, – чтобы люди окончательно разочаровались в возможностях выборной демократии, отказались бы от идеи проведения выборов глав администраций муниципального образования и тогда власть могла бы с полным основанием перейти на назначения, как это было сделано с главами субъектов федерации. Это, мне кажется, тоже немаловажный фактор.

– Экзит-полы проводили ваши представители?

– В этот раз мы их специально не планировали. В прошлом году проводили, и тогда результаты говорили, что у меня 25–27%.

– А оставили тогда сколько?

– А оставили чуть больше 12... Уполовинили то есть. Мы механизм уполовинивания знаем – это не столько подтасовка, сколько искусственно созданная явка в пользу одного кандидата. Это досрочное голосование, голосование на дому. У нас в прошлом году досрочно проголосовали 14400 человек (в ходе нынешней кампании число досрочников удвоилось – «Газета.Ru»), а всего избирателей было около 290 тыс. человек. Причем у нас больше половины населения никогда на выборы не приходит. Официальная цифра – 46%, а по факту не больше 35%, потому что проценты нарисованы. И плюс еще столько же было проголосовавших на дому.

Досрочные голосование и голосование на дому – это все в одну корзину. Мы много раз в этом убеждались. Причем когда ходят на дом голосовать, то не ко всем ходят, а составляются предварительные списки, для чего подключаются домкомы, председатели советов ветеранов, инвалидов, то есть те люди, которые больше всех зависят от властей. И вот они эти списки составляют. Однажды был парадоксальный случай: у нас есть один избирательный участок – Верхний Юрт. Там всего-то избирателей около 900, и почти все они проголосовали на дому. Это физически невозможно, потому что поселок растянут в горах, там перемещаться только от одного дома к другому нужно очень долго. А ведь еще надо заполнить документы.

– А вообще, какую-то пользу те экзит-полы принесли?

– Нет, это только для себя, это не является никаким юридическим основанием для оспаривания результатов. Более того, даже когда мы фальсификаторов за руку ловим, им пока сходит это с рук.

– Протестные настроения действительно растут в Сочи?

– Да, растут.

– Значит, результат у оппозиционных кандидатов должен быть выше?

– Да, должен.

– Но Немцов отобрал голоса?

– Да, и очень много. Именно поэтому его и не сняли. Они могли бы теоретически и меня снять, но тогда бы все сошлось на Немцове. А если бы сняли Немцова, то весь электорат сошелся бы на мне. Вот они и делили эти голоса. Они еще промашку сделали, что сняли Лебедева. Но, видимо, у них очень слабо было с Пахомовым. Ведь одна из причин, по которой Пахомова полностью изолировали от журналистов (на время кампании – «Газета. Ru»), – он не конкурентоспособен абсолютно. И вот представьте, такой руководитель будет руководить. Это будет такой человек, которого будет дергать за ниточки Ткачев (Александр Ткачев, губернатор Краснодарского края – «Газета.Ru»), и он будет исполнять его волю.

Я на одной его встрече побывал. Правда, это было еще в то время, когда он не был кандидатом, а был и. о. мэра. Я был в Имеретинке, когда узнал, что он приедет по вопросам отселения людей (из-за Олимпиады – «Газета.Ru»), там ведь проблема с этим. Он приехал с опозданием в 25 минут, зашел в зал и вместо того, чтобы извиниться за опоздание, начал рассказывать, что он задержался на хуторе Мирном. Слова хутор у нас в Сочи никто еще не произносил, у нас нет хуторов, но он же с Кубани... У нас поселок есть Мирный. Ну сказал и сказал, может, по привычке. А дальше он вдруг начал говорить о том, что, мол, вы тут все не патриоты своей родины, я знаю, что вы хотите сорвать Олимпиаду... Народ: «Да вы что, мы ж пришли узнать, как судьба наша, как и что...» А он: «У вас много провокаторов, в том числе работающих на иностранные государства». А закончил встречу так:

«Значит, я встречу закрываю, здесь останутся только те, кто предварительно записался, они будут подходить ко мне сюда, и каждый в письменном виде будет излагать, чего он хочет». Ну, люди пожали плечами и ушли.

Мы, Краснодарский край, видимо, оказались на таком этапе, когда Ткачев кинул сюда, на выборы в Сочи, все ресурсы. И Пахомов для него действительно последний патрон в обойме.

– А почему, как вы считаете, так часто меняются люди на посту сочинского мэра?

– Эта история началась еще в 2002 году, когда у нас был мэр Мостовой. Его тоже ставил Ткачев, это был его знакомый по комсомольской работе. Мы Мостового поддерживали тогда, поскольку он был коренной сочинец, знал проблемы города и был вхож в московские кабинеты. При всех идеологических различиях мы все равно считали, что его кандидатура более приемлема, чем какая-нибудь другая. Так вот, поработав около года, Мостовой стал позволять себе неприемлемые, с точки зрения Ткачева, действия. А именно: начал встречать президента РФ у трапа самолета, с Лужковым подружился. Однажды мы видим: Лужков и Мостовой у Путина в Бочаровом Ручье какие-то вопросы обсуждают. Ткачев в бешенстве – он не единовластный хозяин тут уже. Буквально через два-три дня он прилетает в Сочи, добивается встречи у президента в том же кругу – кроме Путина Мостовой и Лужков, и после этого карьера Мостового заканчивается: сразу он становится никуда не пригодным руководителем, и от него требуют добровольного ухода в отставку. А все потому, что Сочи – это огромные доходы. Ни с какой Анапой не сравнишь. И огромное количество земли, которая тогда еще не была распределена.

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль


Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

omhawk

Мостовой

интересная история, а деньги там просто бешеные ходят -эльдорадо
знаю одну тетю, раньше в госстрое работала, сейчас имеет хорошие кусочки земли в туапсе. Энто книги писать можно.

tactool

(без темы)

Дядька на фотке похож на адвоката Резника. Кто же за такого голосовать станет, он бы еще Новодворскую туда притащил.

g3386266

Герою тузлы памятник.

Ждем не дождемся героя тузлы в Москве.Скоро деньги кончатся как на всех бредовых проектах:небоскребы в Москве,зимняя олимпиада в тропиках,дамба Тузлы глонакс с наношпалами и надувными танками.Господам кубанским казакам придется героя тузлы охранять от надоедливых людишек,лишившихся крыши над...

colonel-of-kgb

"...А все потому, что Сочи – это огромные доходы. Ни с какой Анапой не сравнишь. И огромное количество земли, которая тогда еще не была распределена...."

В том-то и дело. Только пока Сочи не стал Олимпийским - всех эти самые доходы устраивали. Пилили по тихому между собой. А тут же, как минимум, удесятирение после присвоения олимпийского статуса. Только проблема еще и в том, что местных "бизнесменов" нет в бизнес планах олимпийских. Так токо. Киоски возле стройплощадок... Не будет там...