Цивилизация
Двухдневное пребывание Медведева на саммите «двадцатки» в Лондоне закончилось в четверг вечером публичной лекцией в Лондонской школе экономики и политических исследований (LSE).
«Охраны было необычно много», — жалуется в блоге студент LSE Малкольм Лавой. Лекция шла в зале «Старый театр», куда влезло около 400 слушателей. Большую часть времени Медведев отвечал на вопросы, многие из которых подавались заранее. Подаренную бейсболку LSE Медведев тут же надел. В общении он был раскрепощен, рассказывают очевидцы выступления.
Большинство вопросов было посвящено кризису. Медведев сказал, что кризис может «продлиться дольше, чем нам бы хотелось». Студенты интересовались, насколько российские власти глубоко войдут в капитал частных компаний и не угроза ли это частной собственности. Президент заверил, что у России есть печальный опыт «командной экономики»: «Кто сомневается, пусть прочтет бессмертный «Капитал» Карла Маркса».
При этом Медведев допустил, что государство еще поможет каким-то компаниям, «если дела пойдут хуже». Но вхождение государства в бизнес, в том числе и через получение акций, должно быть временным, сказал Медведев.
Мировому бизнесу от Медведева досталось. Он говорил, что одной из причин мирового кризиса стал недостаток морально-нравственных норм в предпринимательской среде, рассказывает слушатель в своем блоге.
Там же Медведев более откровенно рассказал об итогах встречи с Бараком Обамой.
Американского лидера он назвал своим «новым другом». Ранее на брифинге для российской прессы Медведев не стал говорить, увидел ли что-либо «в глазах Обамы» (выражение пошло от фразы Джорджа Буша после встречи с Владимиром Путиным в 2001 году — «я заглянул ему в глазу и увидел душу»).
По его словам, есть «все шансы» договориться о неразмещении в Калининграде ракет «Искандер», если Америка откажется от установки в Польше и Чехии систем ПРО. Часом ранее на брифинге Медведев сказал, что отношение Белого дома к планам по ПРО поменялось в лучшую для Москвы сторону: «Мне как минимум показалось, что наши партнеры по этому вопросу не занимают примитивной позиции, а готовы обсуждать различные варианты, и это уже важно».
Медведев признался, что убеждал Обаму в ненужности расширения НАТО за счет Украины и Грузии, так как это признак «мышления времен «холодной войны».
«Россия — это не СССР и не постсоветское государство, уже 17 лет мы развиваемся как страна с рыночной экономикой», — сказал президент студентам.
Грузинский студент спросил Медведева об ответственности за войну в Южной Осетии и отношениях с Тбилиси. «Только грузинские власти несут ответственность, — сказал Медведев. — Когда я занял пост президента, я встречался с Саакашвили и сказал ему, что мы готовы помочь восстановить территориальную целостность Грузии, но ему нужно было вести себя корректно». Теперь никакого общения с Саакашвили быть не может, предупредил Медведев, — только с законно избранным новым грузинским лидером.
Медведева спрашивали и о внутрироссийской политике. Он сказал, что режим контртеррористической операции в Чечне можно снять, но не «во всех элементах». Работать вместе с Путиным президенту нравится, но себя он считает главным: «Президент России принимает решения по всем ключевым вопросам, на нем лежит финальная ответственность за все, что происходит: и за экономический кризис, и за ситуации типа тех, что случились в августе прошлого года в Южной Осетии».
Несмотря на открытость молодой публике, западная пресса обращает внимание, что в заявлениях на самом саммите G20 глава российской делегации проявил некоторое коварство. Несмотря на душевность отношений с Обамой, отмечает корреспондент The Wall Street Journal, работавший на «двадцатке», Медведев был менее дипломатичен в речи на форуме, где сказал, что страны, несущие наибольшую вину за кризис, «не понесли достаточную ответственность». США не назывались, но имелись в виду, пишет в своем блоге корреспондент Джонатан Вайсман. Тут же, отмечает New York Times, Медведев предложил использовать сильные региональные валюты в качестве резервных при глобальных расчетах. «Антидолларовое» предложение, против которого активно выступал Обама, не вошло в итоговое коммюнике саммита.
