Источники агентства AP в американской администрации сообщили в четверг, что президент Джордж Буш намерен отозвать из конгресса заявку на ратификацию соглашения с Россией о сотрудничестве в области гражданской ядерной энергетики. И хотя окончательное решение еще не принято, объяснили собеседники агентства, долго тянуть с этим Белый дом не будет.
Официальный отзыв документов произойдет в ближайшие пару дней, даже до возвращения на родину вице-президента Ричарда Чейни, совершающего блиц-турне по бывшим советским республикам, ныне союзным с США – Азербайджану, Грузии и Украине.
«Соглашение о сотрудничестве в области мирного атома, скорее всего, будет отозвано, и скоро», — подтвердили агентству Reuters в Белом доме.
Собеседник агентства поспешил добавить, что «это будут не последние ответные меры в отношении России», которую в Вашингтоне считают нужным наказать за августовское вторжение в Грузию.
Джон Маккейн стал в четверг официальным кандидатом в президенты США от Республиканской партии. Благодаря однопартийцев за оказанную ему честь, он представил им свою программу, в которой нашлось место и отношениям с Россией.
Политик, ветеран войны во Вьетнаме, чья внешнеполитическая линия считается жесткой даже по республиканским меркам, первым делом заявил о тех угрозах, которые стоят перед Соединенными Штатами и с которыми он намерен бороться.
Во главу угла, естественно, он поставил международный исламский терроризм, «Аль-Каиду», по чьим позициям, по его словам, в последние годы американцы «нанесли жестокий удар», но которую разбить так и не удалось. «Они вновь нападут на нас, когда будут в силах это сделать», - попугал Маккейн.
Другого врага Америки кандидат в президенты знакомо нашел в лице Ирана. Исламская Республика, уверен Маккейн, «остается главным спонсором терроризма» и продолжает искать возможности «заполучить ядерное оружие».
Третьим противником США у Маккейна стала Россия, которую республиканец нещадно критиковал весь последний месяц за военную операцию против Грузии. «Российские лидеры, - объявил соискатель президентского кресла, - разбогатевшие за счет нефти и развращенные своей властью, отвергли демократические идеалы и (забыли) свои обязательства как ответственной державы. Они пошли войной на маленького демократического соседа, чтобы добиться большего контроля за международными путями транспортировки нефти, чтобы запугать своих прочих соседей и удовлетворить свои амбиции по восстановлению Российской империи». Теперь «храбрый народ Грузии» нуждается в «солидарности и молитвах» американцев, завершил свой пассаж Маккейн.
Впрочем, поспешил заверить публику выдвиженец республиканцев, намерений возвращаться в эпоху «холодной войны» у него нет. «Как президент я буду работать над установлением хороших отношений с Россией», - заметил он. Но это вовсе не значит, что США должны «закрывать глаза на агрессию и международное беззаконие, которое угрожает миру и стабильности всего мира и безопасности американского народа».
«Мы сталкиваемся со страшными опасностями в этом неспокойном мире, - вышел на обобщение Маккейн. – Но я не боюсь их. Я готов к ним».
Республиканец, всю свою кампанию выстроивший на утверждении, что он обладает уникальным жизненным и политическим опытом, чтобы руководить страной, не захотел показаться излишне воинственным. Наоборот, его знакомство с войной не понаслышке, дает ему серьезные преимущества.
Уж он-то точно знает, как «работает военная машина», но знает как «работает и мир», он знает, «что такое хорошо и что такое плохо», и надеется обрести в этом убеждении союзников, объявил Маккейн. Для него, ветерана войны, сына и внука военачальников, слова «Я ненавижу войну» значат больше, чем для многих, намекнул кандидат в президенты.
И именно поэтому, заключил Маккейн, он и претендует на высший пост в стране, на котором. Заняв его, пообещал политик, он «использует весь свой опыт… все средства, дипломатические, экономические и военные, равно как и силу (американских) идеалов, чтобы заложить основания для стабильного и долгосрочного мира».
Подписанное только в мае соглашение администрация Буша представляла как весьма значительный успех своей дипломатии. Оно позволило бы американцам получить доступ к данным о российских ядерных технологиях, одновременно дав Москве возможность стать крупнейшим в мире импортером и хранителем отработанного ядерного топлива, в том числе и с обеспечиваемых американскими поставками атомных станций.
В то же время, как отмечают аналитики, отзыв ядерного соглашения из конгресса, скорей всего, не вызовет реальных последствий, поскольку оно вряд ли могло быть одобрено законодателями за оставшиеся месяцы президентства Буша.
Многие члены обеих палат и без того беспокоились, что возможности, которые получает Россия при международных операциях с ядерными материалами, слишком велики. А учитывая желание Москвы вести бизнес и сотрудничать с Ираном и в области атомной энергетики, такие возможности для США попросту опасны, считали они.
Госдепартамент США в четверг выступил с очередным уточнением своей позиции в отношении России. Правда, сделал он это не по собственной воле, а с подачи греческого журналиста Ламброса Папантониу, одного из самых едких вашингтонских комментаторов.
В ходе ежедневного брифинга для журналистов репортер прямо спросил официального представителя госдепа Роберта Вуда, зачем Вашингтон «бесконечно пытается сделать из России врага номер один». Дипломат таким оборотом событий, надо отдать должное, врасплох застигнут не был.
«Вашингтон не предпринимает попыток обратить Россию в «большого врага». «Холодная война» окончена. То, что вызывает у нас беспокойство, это, конечно, некоторые шаги, которые предприняла Россия в последнее время…, атаковав своего соседа Грузию, а также то, что она продолжает свои действия, которые нас за Грузию заставляю беспокоиться», - ответил Вуд.
Россия, по мнению американского дипломата, сейчас занимается «самоизоляцией». «Соединенные Штаты вовсе не пытаются навесить на Россию ярлык врага, но очень беспокоятся за ее поведение с точки зрения будущего российско-американских отношений», - повторил Вуд, заметив, что Вашингтон теперь займется анализом, как дальше выстраивать отношения с Москвой.
Лаброс настаивал на своем, указав, что отчего-то в Вашингтоне не заметили, что события в Грузии пошли по «балканской модели», намекнув на признание США независимости самопровозглашенного Косова. Репортер напомнил, что многие в Европе предполагают, что в США хотели бы, скорее, как раз «балканизации России».
Это замечание представитель госдепа оставил без комментариев, дав греческому журналисту возможность пойти в дальнейшее наступление. Но вопрос, не зарезервировали ли США за собой право признавать принцип самоопределения народов для всех наций, кроме русских, сербов и греков, Вуд пропустить уже не смог.
«Как мы уже и говорили много раз, мы не используем «формочки для печенья», когда дело касается наших отношений или обязательств в отношениях с другими государствами», - отрезал дипломат. «Давайте на том и закончим», - заключил Вуд.
Что касается будущей администрации, которая будет сформирована в январе 2009 года при новом президенте США, то она будет вправе пересмотреть принятое Бушем решение и вернуть документ в конгресс.
Сейчас же США решительно намерены показать России, что ее военная операция в Грузии, которую и в Вашингтоне, и в европейских столицах считают безответственной, не может не сказаться на двусторонних отношениях. Отзывая международные соглашения из конгресса, согласно процедуре, президент должен объявить, что данная сделка «больше не соответствует интересам безопасности Соединенных Штатов».
По оценкам экспертов, ядерное соглашение между Россией и США несло политический характер, и отказ американцев от его ратификации не нанесёт ущерба уже имеющемуся сотрудничеству двух стран в атомной области.
Однако, если говорить об упущенной выгоде, то по условиям соглашения Россия получала право импортировать, принимать на хранение и перерабатывать тысячи тонн отработанного ядерного топлива, которое США поставляют во многие страны мира. Этот рынок оценивался в миллиарды долларов.
Кроме этого перед Россией открывался выход на американские рынки, связанные с обеспечением ядерно-топливного цикла, а предприятия атомного комплекса США получали бы право работать в России, импортируя оборудование и собственные ядерные материалы. В частности, в программе должен был быть задействован ядерный центр в Ангарске.
Сотрудничество обещало быть взаимовыгодным, о чем говорили и президент США Джордж Буш, и его российские партнеры. «Президент рад, что американо-российское соглашение о сотрудничестве в сфере мирного использования ядерной энергии, известное также как «соглашение 1-2-3», подписано сегодня в Москве», — отозвался на подписание майских договоренностей Белый дом, признававший, что они были «приоритетом для президента Буша и президента Путина».
США и Россия уже связаны друг с другом множеством обязательств по сотрудничеству в ядерной сфере, об отказе от которых Вашингтон не говорит ни слова. К примеру, между двумя странами действует так называемое соглашение ВОУ-НОУ, по которому на американские АЭС поставляется избыточный оружейный уран советского производства, который обеспечивает до половины американского рынка разделительных работ. Не говорят в США и об отказе от подписания с Россией соглашения об утилизации избыточного оружейного плутония, не упоминают и о том, что Вашингтон в одностороннем порядке укрепляет защиту российских ядерных объектов.
У администрации США остается еще несколько рычагов давления на Россию, к одному из которых она уже прибегла. Речь идет о формате участия Москвы во встречах «большой восьмерки». Россия, вошедшая в клуб высокоиндустриальных держав в 1997 году, так и не получила приглашения участвовать во встречах министров финансов и экономики группы. Теперь же такая судьба может постигнуть и глав других ведомств. Последнее заявление министров иностранных дел форума, резко критиковавшее Москву за действия на Кавказе, уже было принято от имени семи держав.
Среди прочих мер давления — возможность воспрепятствовать вхождению России во Всемирную торговую организацию или в Организацию экономического сотрудничества и развития, а также попытка лишить Россию права проводить зимнюю Олимпиаду 2014 года в Сочи. Все эти меры, по крайней мере сейчас, экспертами рассматриваются как слишком жесткие.
