«Единая Россия» объявила, что идеология недавно скончавшегося писателя, нобелевского лауреата Александра Солженицына близка партии парламентского большинства, и подумывает над тем, чтобы сделать автора «Архипелага ГУЛАГ» одним из главных своих идеологов.
«Александр Исаевич мог бы стать одним из идеологов российского развития, на которого могла бы сориентироваться партия «Единая Россия»», — сказал заместитель секретаря президиума генерального совета партии Юрий Шувалов. Свежая идея была высказана в четверг на совместном заседании партийных дискуссионных клубов. Главными темами обсуждения стала война в Южной Осетии, 100 дней Дмитрия Медведева и духовное наследие Александра Солженицына.
Представитель социально-консервативного клуба, глава думского комитета по труду и социальной политике Андрей Исаев сообщил, что «от нас ушел человек, который был основоположником современного консерватизма».
«Мы консервативная партия, у нас консервативная идеология в том понимании, в каком консерватором был Солженицын», — уверяет Исаев.
Последнее слово Романова очень характерно для этой породы людей и их уверенности в общей обстановке: «Хотя тут и доказали, что Ставров — не троцкист, но я уверен, что он троцкист. Партия разберется, и в моем выговоре тоже.» И Партия разобралась: почти немедленно районное НКВД арестовало Ставрова, через месяц — и предрайисполкома эстонца Универа — и вместо него Романов стал предРИКом.
Галина Серебрякова! Борис Дьяков! Алдан-Семенов! Вы не хлебали из
банного таза вдесятером? Разумеется, и в ту минуту вы бы не спустились до
«животных потребностей» Ивана Денисовича? И в толкучке над банным тазом вы
бы думали только о родной партии?
В том же, 1921-м, расширились и унаправились аресты инопартийцев. Уже,
собственно, поконали все политические партии России, кроме победившей. (О,
не рой другому яму!) А чтобы распад партий был необратим — надо было еще,
чтобы распались и сами члены этих партий, тела этих членов.
Ни один гражданин российского государства, когда-либо вступивший в иную
партию, не в большевики, уже судьбы своей не избежал, он был обречен (если
не успевал, как Майский или Вышинский, по доскам крушения перебежать в
коммунисты.) Он мог быть арестован не в первую очередь, он мог дожить (по
степени своей опасности) до 1922-го, до 32-го или даже до 37-го года, но
списки хранились, очередь шла, очередь доходила, его арестовывали или только
любезно приглашали и задавали единственный вопрос: состоял ли он... от...
до..?
Иногда прочтешь в газете статейку и дивишься ей до головотрясения.
«Известия» 24.5.59: через год после прихода Гитлера к власти Максимилиан
Хауке арестован за принадлежность к... не к какой-нибудь партии, а к
коммунистической. Его уничтожили? Нет, осудили на д в а года. После этого,
конечно, новый срок? Нет, выпустил на волю. Вот и понимай, как знаешь! Он
тихо жил потом, создавал подполье, в связи с чем и статья о его бесстрашии.
Другой вариант убеждения для партийца. «Если в стране недостатки и даже
голод, то как большевик вы должны для себя решить: можете ли вы допустить,
что в этом виновата вся партия? или советская власть? - «Нет, конечно!» —
спешит ответить директор льноцентра. «Тогда имейте мужество и возьмите вину
на себя!» И он берет!
А если ты ортодокс, то к тебе подберется другой ортодокс, и враждебно
оглядываясь, чтоб не подслушали непосвященные, станет горячо толкать тебе в
ухо:
— Наш долг — поддерживать советское следствие. Обстановка — боевая.
Мы сами виноваты: мы были слишком мягкотелы, и вот развелась эта гниль в
стране. Идет жестокая тайная война. Вот и здесь вокруг нас — враги,
слышишь, как высказываются? Не обязана же партия отчитываться перед каждым
из нас — зачем и почему. Раз требуют — значит, надо подписывать.
Уж кстати об ортодоксах. Для такой ЧИСТКИ нужен был Сталин, да, но и
партия же была нужна такая: большинство их, стоявших у власти, до самого
момента собственной посадки безжалостно сажали других, послушно уничтожали
себе подобных по тем же самым инструкциям, отдавали на расправу любого
вчерашнего друга или соратника.
Наши генеральские верхи были (и остались посегодня) ничтожны, растлены
партийной идеологией и корыстью и не сохранили в себе национального духа,
как это бывает в других странах. И только н и з ы солдатско-мужицко-казацкие
замахнулись и ударили.
И, само собой, перестает существовать понятие «правящей партии», — написано в другой части этого произведения.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "2811260",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_2811186_i_2"
}
А в своем последнем интервью российской прессе в апреле 2006 года он сказал, что партии – вообще «неестественная для нас форма».
