Цивилизация
О ситуации в екатеринбургской горбольнице № 40 «Газете.Ru» стало известно незадолго до дня голосования. От источников в медицинских кругах города было известно, что в погоне за явкой и результатом руководство клиники обязало всех сотрудников медучреждения — а это более 2000 человек — взять открепительные удостоверения по месту жительства. 2 декабря весь персонал больницы должен был явиться на работу и проголосовать там. Точнее, на том участке, где приказало руководство. В день выборов корреспондент «Газеты.Ru» побывал на этом участке и увидел, как исполнялся искусственно привитой гражданский долг.
Проезд любого транспорта на территорию ГКБ № 40 из-за голосования был запрещен. Не пускали даже приезжающих за роженицами: те, кто проголосовал и был выписан, шли из роддома пешком.
Как объяснила председательница участковой комиссии № 1293: «А вдруг вы с бомбой приедете на машине! А у нас тут выборы…»
В главном, хирургическом корпусе одной из самых крупных клиник Екатеринбурга оказалось два избирательных участка: внешний № 1293, где голосовали жители окрестных домов, и так называемый «внутренний» № 1314. Там, как говорят больничные старожилы, всегда голосовали лишь пациенты. Однако именно туда направляла табличка в холле: «Врачи с открепительными удостоверениями голосуют в комнате 126».
«Внутренний» избирательный участок находится рядом с отделом кадров больницы, напротив холодильника для хранения послеоперационного материала. В холодильник периодически привозили пластиковые баки желтого цвета с эмблемой «биологически опасные материалы». А один раз оттуда вывезли тележку с куриными окорочками.
В помещении избирательного участка было душно и влажно. Спертый воздух периодически выгонял в коридор милиционера. То и дело возникали очереди. Шли беременные, ходячие пациенты из хирургических отделений, медсестры и врачи. Кроме множества больных, отдать свой голос пришли все врачи и медсестры, работники столовки и строители, водители и дворники.
Работники участковой комиссии даже не предполагали, что голосующих по открепительным будет так много. Бюллетени кончились еще до полудня.
Несмотря на невиданную избирательную активность, особо разговорчивых не находилось. Одну из женщин, начавшуюся было возмущаться принудиловкой, быстро одернули коллеги. Одна из докторов покосилась на меня. Оставалось только подслушивать, сидя в углу напротив помещения с отходами хирургического производства.
«Пациенты! Идите вперед. Это издевательство не для вас, а для нас!» — говорили возмущенные врачи. Как позже выяснилось, и персонал, и пациентов не отпускали домой до тех пор, пока и те, и другие не проголосуют.
В очереди раздавались возгласы. «Спала я. Мне сказали, что выпишут за нарушение режима, если через 5 минут не проголосую», — на весь коридор жаловалась долговязая девица своим однопалатницам. «Что тут в 8 утра делалось! Очередь была какая! Стоять было невозможно, голова заболела. Мы уже сюда третий раз идем», — жаловалась дама постарше.
Когда внезапно кончились бюллетени, обстановка накалилась. Как назло, это произошло тогда, когда голосовать пришел «гараж». «Во, б.., бюллетени кончились!» — на весь коридор гаркнул один из водителей, и компания из пяти человек отправилась восвояси. Более сознательные стали ждать, когда привезут партию чистых бланков. Пока они послушно ждали, пациенты шли к урнам: для них бланки оставили.
Между тем, проблема вроде бы не была существенной: у всех медиков на руках были открепительные удостоверения. Это позволяло без труда проголосовать на «внешнем» участке № 1239 и идти домой. Многие из них ворчали, но продолжали стоять в очереди на своем участке.
«Начальство велело голосовать тут и больше нигде. Так было сказано еще в пятницу», — стоя в конце хвоста, сказала мне одна из женщин.
Впрочем, некоторые все же ослушались и ушли голосовать во внешний мир. А председательница профкома больницы Лидия Федоровна пыталась разубедить меня: «Кто это вам сказал, что только тут, на этом? Нет, они везде могут проголосовать. Ну мало ли что говорят! У нас тут порядок. И наблюдатели есть».
Очередь, армейскую организованность при армейском же бардаке объяснила за стенами клиники одна из ее сотрудниц. «Вы только не говорите, что это я вам все рассказала. У вас правда диктофон не включен? Началось с того, что пару недель назад у нас на дня два забрали паспорта. Объяснили это тем, что надо проголосовать организованно, что так задумано. После нас собрали в актовом зале и велели всем получить открепительные удостоверения. Для этого специально приехали из избирательных комиссий каждого района.
Нам выдали открепительные и собрали подписи под обязательством 2 декабря придти на работу. Это будет короткий день, а взамен дадут один отгул. Бадаев (главврач ГКБ № 40 — «Газета.Ru») сказал, чтобы мы все голосовали на одном, «внутреннем» участке. После голосования нужно было отметиться у завотделением и после этого можно было идти домой.
Так же и с пациентами. Тех, кого привезли без открепительного, заносили в списки. Они голосовали только при наличии истории болезни. Никого и на побывку не отпустили: проголосуешь и пойдешь».
Напоследок собеседница «Газеты.Ru» призналась, что голосовать ее агитировали за «Единую Россию», но назло она проголосовала за другую партию.
