Вратарь «Зенита» и сборной России Вячеслав Малафеев рассказал о том, как он пережил гибель в ДТП своей жены Марины.
«То, что случилось, стало глубочайшим шоком, — сказал Малафеев «СЭ». — Разум отказывался понимать, что Марины больше нет, а как жить без нее? Но время действительно лечит, и, хотя сердце по-прежнему болит, жизнь берет свое. Понемногу удалось успокоиться и понять: если культивировать в себе подобные мысли, ни к чему хорошему это не приведет. Нужно жить настоящим и будущим — прежде всего для своих детей. Очень хочется вложить в них то, что мы с Мариной планировали, причем сделать это по максимуму. Да и проекты — ее, а также наши совместные — бросать нельзя. На какое-то время они ушли на второй план, но сейчас понимаю, что обязательно нужно продолжить работу: это будет лучшая память о Марине».
«Со мной разное происходило, — продолжил вратарь. — И взгляд на какие-то вещи тоже менялся — надеюсь, что в более мудрую сторону. Как бы банально это ни звучало, надо продолжать жить и идти по тому пути, который тебе предназначен, стремясь достичь на нем как можно больших высот. Уверен, что Марина хотела бы именно этого. Наше восприятие мира устроено так: мозг пытается отторгнуть все, что ты не хочешь знать и видеть. Процесс этот сопровождается сильнейшими эмоциями, и перебороть их очень трудно. Но когда ты все это через себя пропустишь и подключаешь наконец мозг, приходит понимание того, что ничего уже не вернешь. Насколько возможно, успокаиваешься и приходишь в себя, хотя, конечно, воспоминания никуда не денешь».
«Cообщить ужасную новость детям было сложнее всего, — признался Малафеев. — Целый день ходил и не знал, как это сделать. Говорить сразу или оставить их на какое-то время в неведении? Но в их возрасте подобные вещи воспринимаются как-то проще, что ли. Хотя с Ксюшей и было сложно — ей семь лет, и она уже многое понимает. Максим же, которому пять, спросил: «Все, папа?» — и побежал дальше. Уверен, что абсолютно правильным было решение отправить детей на 10 дней с родственниками за город. Правда, когда они вернулись, дома все опять напомнило о маме, и эмоции были сильными, но все-таки не такими, как могли бы быть, не отвлеки мы их с самого начала».
