Хихиканье, которым маленькие дети награждают щекочущих их родителей, возникло в линии приматов ещё 10-16 миллионов лет назад, у общего предка всех гоминид. А филогенетическое древо, построенное исключительно на анализе численных характеристик этой вокализации, в точности повторяет взаимоотношения между видами, известные из палеозоологии и генетики. Однако отличия всё-таки есть – обезьяны, к примеру, умеют смеяться не только на выдохе, но и на вдохе.
Учёные из Великобритании, Германии и США под руководством Марины Давилы-Росс из Университета Портсмута и Ганноверского университета ветеринарной медицины пощекотали 25 детёнышей приматов, включая 3 человеческих младенцев, 21 детёныша других гоминид 4 видов и одного маленького сиаманга – суматранской человекообразной обезьяны из семейства гиббоновых, которых считают «младшими братьями» гоминид.
Приматологи записали звуки, которые при этом издавали детёныши и провели их компьютерный анализ, выявив основные численные характеристики этой вокализации – среднюю и предельную частоты писков, их продолжительность и структурные характеристики. Например, человеческое хихиканье выглядит значительно регулярнее и богаче структурой на частотно-временной диаграмме, чем диаграммы других исследованных приматов, однако в целом они похожи; разительные отличия заметны лишь с сиамангами.
После этого Давила-Росс и её коллеги попытались выстроить древо родства между различными родами и видами, используя стандартные алгоритмы филогенетики, «скормив» соответствующим программам не генетические или морфологические данные о животных, а характеристики их звуков. Результаты этого анализа опубликованы в Current Biology.
Полученное в результате этой процедуры оптимальные филогенетическое древо в точности повторило картину родства, известную науке на сегодняшний день. Самыми близкими к человеку оказались шимпанзе, при том особенно – карликовые, бонобо. Общий предок шимпанзе и человека оказался «братом» горилл, а наш общий с гориллой предок – ближайшим родственником орангутангов. К основанию же древа гоминид примыкает (правда, ввиду отсутствия почвы для сравнения, непонятно насколько) гиббоновый сиаманг – всё, как в учебниках по биологии.
Авторы работы считают, что этот результат убедительно свидетельствует в пользу единого происхождения смеха – и, вероятно, эмоциональной мимики и вокализации вообще – у всех высших обезьян. Раньше та же Марина Давила-Росс показала, что для обезьян – по крайней мере, орангутангов, смех так же заразителен, как и для человека.
