На дворе 1978-й год и в тихом пригороде Денвера начинают происходить чудовищные вещи: все чаще пропадают мальчики-подростки. Полиция подозревает, что в городе объявился маньяк, но никто не видел похитителя в лицо. Никто, кроме маленькой Гвен, унаследовавшей от умершей матери способность видеть вещие сны. Девочке снятся подсказки о том, как и чем орудует таинственный убийца, но, разумеется, ей почти никто не верит. Почти, потому что у нее есть старший брат Финни — главный герой фильма, но тривиальный подросток в рамках этой истории. Финни коротает дни, уворачиваясь от двух равнозначных опасностей: в школе его буллят одноклассники, дома — родной отец-выпивоха.
Однажды Финни пропадает и просыпается в темном неизвестном подвале. Вокруг — никого, но на стене висит черный телефон, по которому ему могут звонить предыдущие жертвы убийцы, а за дверью в странной маске своего часа выжидает сам маньяк.
К экранизации «Черного телефона» — небольшого рассказа сына Стивена Кинга Джо Хилла, выпущенного еще в 2004 году, режиссер Скотт Дериксон приступил, когда не сложилось с сиквелом «Доктора Стрэнджа». Если в безумной мультивселенной Marvel из-за творческих разногласий ему не нашлось места, с безумной киновселенной Хилла у него сразу сложилась взаимная любовь. Но прежде чем приступить к разбору фильма, стоит разобраться в фигуре самого писателя и мира, в котором разворачиваются события «Черного телефона».
Несмотря на желание Хилла обособиться от прославленного отца и добиться успеха собственными силами, он многое унаследовал от родителя, творческим стилем которого буквально пропитан его почерк. Например, ему передался интерес не только к хоррор-тематике, но и желание фокусироваться на героях-детях, в равной степени страдающих от преследующих их чудовищ и от равнодушных к ним родителей.
Главный герой «Черного телефона» повторяет любимый кинговский троп про ребенка, которому невыносимо среди взрослых: психологически (суровый отец морально третирует их с сестрой каждый день) и физически (похититель угрожает ему буквальной расправой). И надежду на спасение он, конечно же, находит именно среди своих ровесников, потому что взрослым никогда до конца не понять хрупкий мир ребенка.
Интерес к поздним 70-м в рассказе Хилла тоже не случаен: это и время детства самого писателя, и частое время действия рассказов его отца Стивена Кинга. Но для режиссера Дериксона временной скачок почти на 50 лет назад еще и возможность добавить истории дополнительного объема, потому что 70-е — это время бума нездорового общественного интереса к теме жестокости на экране (расцвет слэшеров — поджанра хорроров с кровожадными маньяками) и в реальной жизни, когда на охоту вышли Зодиак, Тед Банди, Хиллсайдские душители и Вампир из Сакраменто, а в обиход впервые вошел термин «серийный маньяк».
Кинематографисты не успевали художественно серьезно отрефлексировать новое время и новых «героев» криминальной хроники, хоть на экраны и стали выходить пионеры жанра («Техасская резня бензопилой»). Свидетели тех событий должны были вырасти и вернуться к своим детских кошмарам из безопасного 40-летнего расстояния (как было с «Зодиаком» Дэвида Финчера или с авторами криминальных документалок Netflix). Хилл отчасти тоже свидетель той эпохи, которому потребовалось время, но свой «Черный телефон» он написал еще в 2004-м, а на экранах кинотеатров его экранизация оказалась лишь спустя 18 лет.
Интересно, что сперва релиз фильма планировался на начало 2022 года, но успех первых фокус-показов заставил продюсеров перенести премьеру на более выгодный летний сезон. И в этом решении они не прогадали: изначально скромный в своих амбициях хоррор, снятый на небольшие по голливудским меркам $18 млн, в мире уже собрал в 6 раз больше — $115 млн.
Но фильм Дериксона не просто удачно попал в летний сезон, но и в набирающую популярность моду на 70-е, которые имеют все шансы стать следующим трамплином для массовой ностальгии — аккурат после завершения «Очень странных дел», разворачивающихся в 80-е.
Судите сами: только за первое полугодие 2022 года Голливуд выпустил несколько заметных проектов о седьмой декаде XX века. «Лакричная пицца» упивалась трогательной подростковой романтикой, слэшер «Х» комбинировал ужас и эротику, сериал «Предложение», рассказывающий о создании «Крестного отца», мифологизировал кинематограф того времени, а «Черный телефон» всмотрелся в эпоху через призму психологического хоррора. И то ли еще будет.
Главный по части ужаса в фильме — загадочный герой Итана Хоука, у которого нет ни имени собственного (его называют просто «Похитителем»), ни своей предыстории. Зачем и почему он убивает — неизвестно, но не это центральный интерес авторов. Настоящее зло почти всегда иррационально, и попытка наделить его причиной только лишит его убедительности и масштаба.
Хоук, который сейчас переживает очередной подъем в карьере (уже вышли «Варяг» и «Лунный рыцарь», а впереди продолжение «Достать ножи» и режиссерский документальный проект «Последние кинозвезды» про легендарных супругов Пола Ньюмана и Джоанн Вудворд), в «Черном телефоне» по большей части играет только голосом (играет блестяще), потому что лицо его скрыто за парочкой необычных и пугающих масок.
Но как бы ни был хорош главный злодей истории, исходящий от него морок испаряется, когда в кадре появляется юный Финни (чудесный Мейсон Темз). Любопытно, как благодаря герою (забитому ученику средних классов) автор оригинального рассказа Джо Хилл пересматривает расстановку сил в мире истории. Вопреки помощи живых (мальчика активно разыскивает полиция, а также младшая сестра) и мертвых (звонящие ему по телефону умершие жертвы маньяка, раздают подсказки о том, как сбежать из подвала), Финни спасает себя сам: хитро и по-взрослому.
Этот неожиданный взгляд на хоррор, в котором взрослые уступают детям даже в храбрости, и изящная стилизация под 70-е убеждают, что жанр еще рано списывать со счетов. Авторы продолжат заглядывать в прошлое, сбегая от настоящего, в котором с каждым новым днем только страшнее. Да, там тоже было страшно, но про то время нам хотя бы известно, когда этот кошмар закончился. Ровно, как и в финале «Черного телефона» можно выдохнуть, потому что даже затянувшийся ужас оказывается конечен.
