Цивилизация
— Вы уже не в первый раз в России. Как часто вы бывали у нас в стране?
— Я очень люблю Россию. Мне нравится приезжать в Москву, в Санкт-Петербург. Здесь отличная публика и энергетика.
Я приезжал к вам очень много раз на протяжении многих лет. Не могу вспомнить год, но впервые я приехал в Россию более 20 лет назад. Помню, что мой первый концерт здесь был еще в те времена, когда не так много зарубежных исполнителей приезжали в вашу страну.
— Как изменилась Россия за те годы, что вы к нам приезжаете?
— Определенно могу сказать, что стало безопаснее. Стало меньше безумств.
Когда я приезжал к вам около 25 лет назад, мне даже приходилось нанимать телохранителей. Сегодня я чувствую другую ауру в России — гораздо более благоприятную.
И, конечно, очень многое изменилось в плане музыки. Раньше хип-хоп был андеграундом, а сейчас у вас это один из самых популярных жанров.
— Как бы вы описали жанр, в котором работаете? Официально вас считают одним из главных музыкантов в трип-хопе.
— Нет, определенно не трип-хоп. Я вообще не принимаю это слово. Мне самому сложно определить свою музыку, потому что она постоянно меняется и меняются жанровые рамки. Я бы назвал это экспериментальной музыкой, потому что постоянно продолжаю искать что-то.
Как бы странно это ни прозвучало, наиболее близким мне жанром является блюз. Конечно, не с точки зрения звучания и аранжировок, а скорее по смысловому наполнению в моих текстах.
— В течение вашей продолжительной карьеры вы сотрудничали с очень многими известными исполнителями. Как вам удается договориться с ними?
— Как правило, я не выбираю, с кем сотрудничать. Либо они сами выходят со мной на связь, либо это происходит по воле случая. Поэтому, я бы сказал, что они выбирают меня, а не я их.
— Как вы познакомились с Red Hot Chili Peppers? В начале нулевых они были одной из самых влиятельных групп в мире, и вы смогли записать с ними несколько песен для альбома «Blowback».
— Я встретил тогдашнего гитариста Red Hot Chili Peppers Джона Фрушианте в каком-то баре в Лос-Анджелесе. Мы отлично провели время, подружились, он захотел поработать со мной и спросил, смогу ли я найти вокалистов и исполнителей.
Так что изначально мы планировали дуэт. А потом он позвал музыкантов группы, мы засели в студию и записали материал. Все получилось быстро и легко.
— Какие у вас ближайшие творческие планы?
— У меня сейчас есть задумка записать на своем лейбле альбом с участием различных музыкантов, которые бы выступили со своими материалами. Я тоже запишу свои песни, но это будет не мой альбом, а сборник, в который каждый внесет свой вклад. Я не буду продюсером диска — он только выйдет на моем лейбле. И я надеюсь, что в конце этого года уже состоится релиз.
— На вашем последнем альбоме «Ununiform» можно услышать российских рэперов Скриптонита и Смоки Мо. Что вы можете сказать о русском рэпе и понравилось ли вам сотрудничать с нашими музыкантами?
— На самом деле у меня достаточно продолжительные отношения с русским рэпом. Я очень давно знаю Ноггано (один из псевдонимов Басты. — Прим. «Газеты.Ru»). Один из моих приятелей как-то дал мне послушать запись Ноггано — еще в те времена, когда рэп был в прямом смысле андеграундом. И мне сразу очень понравилось.
Уже потом я от него узнал о Смоки Мо, с которым я сразу захотел поработать. Смоки мне очень импонирует. Я не знаю русского языка, но слушая его, я чувствую, что он хочет сказать, и понимаю его эмоции.
Само сотрудничество было очень интересным и захватывающим. Столкнулись две разные культуры и разные языки. Мне нравится, как звучит голос Смоки Мо на песне «Bang Boogie». И мне не надо понимать слов — все можно прочувствовать.
— Известно, что вы воссоединялись с Massive Attack и давали с ними совместные концерты. Как у вас складываются с ними отношения?
— Я бы не назвал это воссоединением.
Да, в прошлом году я выходил с ними на одну сцену, но мы вместе исполнили только пару песен.
Даже не было полноценного совместного концерта. Мы оказались на одном фестивале и решили преподнести небольшой сюрприз. Но я до сих пор с ними общаюсь, мы поддерживаем контакт.
— На фестивале в Park Live в Москве вы будете играть в один день с Massive Attack. Есть ли шанс, что вы так же выйдете на сцену на пару песен?
— Не-е-е... В этот раз этого не будет. (Смеется.)
— Вы несколько раз снимались в кино. Последняя ваша актерская работа была в фильме «Призрак в доспехах». Есть ли у вас планах снова появиться на большом экране?
— У меня сложные отношения с кино. Актерская игра — это очень тяжелая работа, которой люди учатся много лет. Я прежде всего музыкант, и для меня музыка — естественное состояние. А для кино мне нужно приложить гораздо больше усилий — учить слова, готовиться к роли. Когда я иду в студию звукозаписи, я даже не думаю об этих вещах, потому что уже давно занимаюсь музыкой. Все происходит естественно.
И если я снова получу приглашение сняться в кино, то я бы хотел совсем маленькую роль и желательно без слов.
К примеру, я бы согласился на камео в российском фильме, где я бы произнес десяток слов, чем принять участие в американской картине, но в полноценной роли.
