Бонд повернул вспять

В прокат выходит 24-й фильм бондианы «007: Спектр»

В прокат выходит «007: Спектр» — 24-й фильм бондианы, в котором режиссер «Красоты по-американски» Сэм Мендес показывает, как умеет снимать вертолетные погони.

Джеймс Бонд — агент с правом на убийство — в очередной раз прибегает к оному, чтобы разгадать последнюю загадку своей бывшей руководительницы (Джуди Денч), погибшей в прошлом фильме. Кровавый след, который он берет в Мексике, как обычно, ведет Бонда через весь мир, и в итоге заканчивается этот путь встречей лицом к лицу с Францем Оберхаузером (Кристоф Вальц) — главой террористической организации «Спектр» и сводным братом рано осиротевшего агента 007. Дополнительные сложности создает еще и то, что один из пособников «Спектра» (Эндрю Скотт) окопался в MI-6 и планирует создать объединенную базу данных мировых разведок, а заодно — упразднить агентов с двумя нулями, заменив их дронами.

Сэм Мендес («Красота по-американски», «Дорога перемен») — ключевой американский режиссер-автор — дебютировал в бондиане «Координатами «Скайфолл» — одной из самых драматичных серий франшизы.

Получив в распоряжение Дэниела Крэйга, которого Мендес называет лучшим современным актером, он разыграл в декорациях бондианы сюжет шекспировского накала: начавшись как фарс, ближе к финишу «Скайфолл» все больше превращался в трагедию. Была в том фильме и еще одна важная особенность, которая не так бросалась в глаза, — разворот перезапущенного на этапе «Казино «Рояль» сериала на 180 градусов. От оправданной жестокости голубоглазого отморозка с правом на убийство обратно к шику, лоску и свингу старой доброй Англии, к чуть патологичной элегантности Шона Коннери.

Во второй картине Мендес, решив, что с драмой в прошлый раз переборщил, и вовсе решил сосредоточиться исключительно на разного калибра аттракционах.

Больше всего драйва и изобретательности чувствуется в открывающем картину эпизоде погони в Мехико на фоне живописного Дня смерти и в сцене в Швейцарских Альпах — Бонд преследует джип на самолете. Кроме того, продюсерами была поставлена важнейшая в контексте франшизы задача: ввести в обновленную бондиану одного из главных, согласно внутренней мифологии франшизы, злодеев — Эрнста Ставро Блофельда.

Того самого, чья рука с перстнем, поглаживающая белого кота, была процитирована и спародирована везде, где только можно, включая отечественные «Бриллиантовую руку» и «Приключения капитана Врунгеля».

При этом очевидно, насколько интеллектуалу Мендесу интересно было придумывать трюковые сцены с многотысячной массовкой и крутящим «бочки» вертолетом, настолько же скучно ему было заниматься по факту механическим устранением конфликта версий между старыми и новыми фильмами. Примерно такое же воодушевление у него вызывают и необходимые атрибуты бондианы — девушки и гаджеты, например. И если Моника Беллуччи в короткой роли вдовы итальянского мафиози сияет сама по себе, то Лее Сейду не хватает какого-то человеческого содержания, чтобы оживить основную «бонд-герл». Отсутствие энтузиазма постановщик, впрочем, искусно маскирует «под старину» — классические бондовские фильмы. По количеству шуток, цитат и отсылок к прошлым фильмам «Спектр», пожалуй, самый фанатский фильм бондианы за много лет.

И именно за счет преданной аудитории он наверняка станет хитом проката.

Но в то же время легко понять Дэниела Крэйга, который незадолго до премьеры нового фильма заявил, что скорее вскроет вены, чем вернется в тесный костюм агента 007. Вполне вероятно, актер чувствует себя несколько обманутым: его Бонду, опасному, как белая акула, почти не осталось места в мире мендесовских фильмов. Вместо того чтобы бить людей головой об унитаз, приходится все больше выразительно молчать и криво ухмыляться. Вместо драмы сироты, гадкого утенка, который вырос в прекрасного лебедя, но не разобрался с детскими комплексами, ему предлагается роль все более глуповатого опереточного героя.