Цивилизация
В эфире федерального канала начинается выпуск ток-шоу «Наследники», посвященного 700-летию со дня рождения Сергия Радонежского. В студии — патриот, историк, чиновник, поп-дива, молодая женщина врач и священник, которого вообще-то на программу никто не звал. В одном из перерывов молодой и энергичный ведущий узнает, что передачу закрывают, и решает пойти ва-банк — вывести на чистую воду всех, до кого сможет дотянуться, утопив для пущего устрашения студию в дыме из программы «Русский апокалипсис».
Новый фильм Владимира Хотиненко появился довольно неожиданно — о работе над ним почти ничего не было известно, да и сделаны «Наследники» были быстро — чуть больше, чем за год. Впрочем, за время разработки проекта он претерпел определенные изменения. В частности, если первоначально в фокусе сюжета должен был оказаться один из главных русских святых, то на выходе верх взяла достоевско-бахтинская полифония, очевидно, вдохновившая режиссера в процессе работы над сериалом «Бесы».
Есть у «Наследников» и еще один родственник по прямой, сравнений с которым режиссеру никак не избежать, — это, конечно, «12» Никиты Михалкова.
Композиционно фильм Хотиненко выстроен крайне схожим образом — замкнутое пространство, разговорная трагикомедия, узнаваемые типажи. Однако здесь не хватает самого главного — михалковской лихости и, конечно, его самого в кадре. Там, где президент ММКФ выходит на первый план и принимает удар на себя, Хотиненко отходит подальше, предлагая героям-функциям выяснить отношения самостоятельно, без участия постановщика. В такие моменты «Наследники» напоминают не энергичное ток-шоу, а случайно попавший в эфир неудачный дубль — гости запинаются, не могут совладать с собой, ведущий чудачит с прикрепленной к авторучке веб-камерой…
Хотиненко уверяет, что не смог бы снять фильм, если бы уже несколько лет не вел собственное ток-шоу «Смотрим… Обсуждаем…» на канале «Культура». Эта работа, объясняет режиссер, помогла ему почувствовать механику, узнать кухню телевизионных программ. В «Наследниках» это выразилось в перебивках основного действия показом режиссеров программы, которые обсуждают происходящее в студии и очень хотят выпить. Что же касается достоверности, то поверить в то, что «Наследники» могли бы выходить на каком-нибудь федеральном канале, довольно трудно. Да, в ток-шоу действительно есть специальные люди, показывающие зрителям в студии в нужный момент табличку «Аплодисменты», но делается это исходя из внутреннего ритма программы, а не когда вздумается.
Да, там есть гости и спецэффекты, но все это работает и выглядит принципиально иначе. Например, зрительские трибуны обычно не погружены в такую темноту.
Все эти проблемы понятны и объяснимы. «Наследники», как это часто бывает с программными заявлениями, это не кино, а приглашение к разговору, где слово дано лишь одному человеку, который зачем-то каждые пять минут переодевается в новый костюм. При этом ни одну из линий авторы не доводят до конца, каждого героя ждет более или менее открытый финал. Ждет он и зрителя, ожидавшего социальной критики, рассказа об отце Сергии, энергичной игры известных артистов — чего угодно, но не зарисовки на тему того, что народ у нас нынче как-то не очень.
